Рецензия на книгу

• 

  Volans3 июля 2018 г.

  Кого-то еще

  Грандиозное приключение — это цепочка, якорка, как называл такой тип мой отец. Цепочка-якорка выглядит и обманчиво просто и одновременно с тем она сложна в выполнении. Она состоит из последовательно соединенных звений — одно цепляется за другое и пошло-поехало. Но загвоздка в том, что для создания такой цепи вручную нужно изрядно попотеть — каждое следующее звено нужно гнуть и запаивать раз за разом, да еще и шлифовать после. Грандиозное приключение Бейнбридж выстроено так же, одно цепляется за другое и невозможно скрепить пару на самих себя.

  
  — Просто изумительная пьеса, да? — сказала Стелла, подавая ему бутерброд.
  — А как по-твоему, — спросил он, — про что она?
  — Про любовь, — мгновенно выпалила Стелла. Она об этом уже думала. — Каждый любит кого-то, кто любит кого-то еще.

  Да не просто любит кого-то еще, как Стелла любит Мередит, но и опека, забота будет односторонней, как и игра в одни ворота.
  Зачинщик истории О’Хара — прославленный актер театра, о который обитает на страницах романа с самого начала в виде постоянных о нем воспоминаний и лишь со второй половины он появиться во плоти в Ливерпуле, чтобы заменить Сент-Айвза, который сломал ногу падая вниз по лестнице, когда услышал звук зажигалки Дон Алленби, которая бы не нащелкивала мелодию «Вернись в Сорренто», если бы не разозлилась, когда услышала, что это именно Сент-Айвз, а не Мередит Поттер, настаивал не ее увольнении. А что же юная девчушка Стелла? Она не знала, что О’Хара знал ее мать, когда решила отдать ему свою девственность.
  Мередит Поттер, который любит Хилари, а Хилари не любит его, Алленби, которая любит Сент-Айвза, которые ее не любит, О’Хара, который не может понять, почему его тянет к Стелле, которая не может понять, почему Поттера она не должна интересовать и дядя Стеллы — Вернон, который любит ее, но не может перестать придираться к ней, Стелла, которая не может открыться для своего дяди и тете и мать Стеллы, которой нет и чья любовь и недостаток любви были, возможно, первопричиной всего того, что происходит. И Стелла, она как первая костяшка домино, запускает сложно устроенную цепочку последовательностей.
  Все это защелкивание звений происходит в дико живых и осязаемых декорациях. Берил Бейндридж писала Грандиозное приключение опираясь на свой юнышеский опыт работы в Ливерпульском театре. Суета за кулисами, священники-наблюдатели за репетициями, подготовка сцены к открытию занавеса — каждую деталь можно прощупать, почувствовать, вдохнуть воздуха из того же зала. Кстати запахи наполняют роман как отголоски прошлого и одновременно как часть сущего пространства — краска, скипидар, кофе. Как и все знаки в романе — они будут проглядывать сквозь незначительные разговоры, смутно предугадывая конечные очертания.

  Своим романом Берил Бейнбридж также превозносит историю о Питере Пэне в кубическое трехмерное пространство.

  Примени ключ для решения уравнения (произведения) = кубический корень из Питера Пэна на Питера Пэна на Питера Пэна.

  Наверняка Джеймс Барри не подозревал как созданный им персонаж будет кочевать по творчеству других. В детстве я к истории Питера Пэна относилась с абсолютным равнодушием. Но вот после Грандиозного приключения захотелось освежить в памяти некоторые моменты и после я даже ужаснулась. Осознание, насколько это нетипичная и странная история, на самом деле обыграна для взрослых в большей мере, чем для деток, коим наверное бои на пиратском судне показались самым занимательным действием.
  То, что книга Берил Бейнбридж обыгрывает тему сказочной истории о Питере Пэне понятно уже из названия. Какое такое Грандиозное приключение, такое чтоб ух, ну самое грандиозное?
  

  
  П и т е р Ну что же, смерть — это самое грандиозное приключение („Питер Пэн“ акт III)

  Я бы поспорила, но уж хозяин барин.
  Сразу же после названия — вырезка из второго акта Питера Пэна, где Болтун случайно убил тетеньку. Не знаю как в аннотации к роману Грандиозное приключение можно было написать
  

  
  что к самой последней строчке для читателя припасено неожиданное открытие

  Тебе Бейнбридж с самого начала тычет носом — ну умрет здесь кто-то, и это будет еще то приключение. Ну какое такое открытие? Ну можно попытаться делать ставки — кто именно умрет?

  Для полного охвата всех подводных камней в книге всегда нужно держать в голове формулу Питера Пэна в кубе.

  Расшифровка (кубический корень умеешь выводить?)

  Есть сказка о Питере Пэне о мальчике, который не хочет взрослеть и есть театральная адаптация этой сказки. В романе Грандиозное приключение действие разворачивается частично на подмостках маленького провинциального театра, где ставят постановку Питер Пэн. Там еще будет упоминаться многое множество других пьес, как то о Клеопатре или Опасный поворот и многие другие. И знаете что я заметила — во всех мною узнанных тоже есть смерть.
  Вот это поворот!
  Но последний извлекаемый Питер Пэн, и в этом вся соль, в самом сюжете Грандиозного приключения. Каждый персонаж, ба даже то, кто кого играет в постановке о Питере Пэне имеет немаловажное значение. Если по-простому — то у вас есть зашифрованный код Грандиозного приключения, а ключ к коду — Питер Пэн. И то, как гармонично ключ открывает все тайны кода — вообще сплошное сахарное наслаждение и сплошной спойлеринг.

  Вообще из этого романа можно и пирог испечь. Изюминкой будет сама стилистика текста. Поначалу я думала — попробую, вдруг не зайдет текст, то переключусь на другой. Роман и вправду странный — туча диалоговых реплик (ат чего ж то хотела от театрального романа) и часто персонажи говорят каждый о своем, хотя вроде диалог же ведут. Но я так зависла на чтении, что не оторваться было невозможно. Сказать что текст сплошное наслаждение будет откровенным враньем. Он сложный в этом своем спотыкании и хотелось разобраться что и как. Часто приходилось перечитывать страницы по нескольку раз. Наилучшим сравнением для такого чтения у меня служит фраза подруги — я буду пробовать это еще и еще раз, ведь я должна понять почему мне это не нравится (на самом деле она жрала все мои манго и оливки, которые по ее словам еще и не любила, но говорила что ей НУЖНО ПОНЯТЬ ПОЧЕМУ ей они не нравятся, хотя в любви к манго она потом таки призналась, как и я к этому роману). Так выходит я напробовалась этот изюмистый кекс текста настолько, что сожрала за день. Звучит кстати не как метафора, у меня взаправду испортился аппетит на целый день, пока я залипла в экран. В какой-то момент чтения я обратила внимание, что у книги есть экранизация. Как только забила трейлер и увидела Алана Рикмена в главных ролях — пожалуй меня можно было уже ложить на носилки, сердечко на момент замерло и пришлось превратить чтение в очень странный эксперимент — пол экрана текст, другая половина — фильм онлайн. Кусочек читаю — кусочек просматриваю. Не думаю что это применимо к чтению других романов, но с этим я поступить иначе не могла. Я себя ощущала почти что не сценаристом фильма — такс, вот тут сцены перетасовали, вот тут урезали, вот этот момент вообще ввели фон для остальных, вот этот момент — его в книге не было, а он божественен. Но в целом фильм без романа как сладкий кекс без специй и соли (и изюминки конечно же) (кто не знает — щепоть соли в сладких блюдах подчеркивает вкус). Роман играет такими красками, диапазон коих картинка передать не сможет. Особенно вот — герои смотрят друг на друга, роняют фразу и далее следующий кадр, а ты даже не успел осознать что к чему. В романе за фразой была мысль и все на самом деле в глубину, а камера лишь по поверхности скользит. В целом это еще то извращение читать и смотреть по очереди, но удовольствия я получила.

  Также меня переполняли флешбэки к не так давно прочитанной книге Айрис Мердок — Дитя слова (в других романах Мердок тоже будет всплывать Питер Пэн более или мене явно, но этот роман у меня в памяти самый свежий). В Дитя слова персонажи как и Грандиозном приключении пытаются организовать постановку Питера Пэна, правда у них деятельность чисто любительская и замысел реализуется не полностью, но слишком много совпадений в судьбах главных персонажей. Размышления вынесу за черту спойлера.

  
  

  В Дитя слова Мердок главный герой Хилари через двадцать лет после роковых событий встречается снова лицом к лицу с тем, что натворил в прошлом. И наступает на те же чортовы грабли. Влюбляется в жену друга. Снова. Только жена теперь другая, ведь предыдущая умерла. В Грандиозном приключении ситуация аналогичная. О’Хара приезжает в город, где он совершил ошибку, которую не успел поправить. И да, наступает на те же грабли. В прошлом он, мастер интрижек, завел роман с некой Стеллой Марис (морской звездой, которая его потом и позовет в свое царство). Она забеременела и он покинул ее. Но когда хотел исправить ситуацию и вернуться — ее он уже не нашел. Через многие годы он надеется найти ее следы, или своего сына, не зная что на самом деле была дочь (камон, но это было понятно с самого начала). Пришла ассоциация уже совсем с другим, уже не столь тонким романом Снафф Паланика (то конечно уже совсем другая история — там парень по неведомой причине убежден, что он сын известной порноактрисы, а у нее оказывается дочь, почти прошлогодний бегущий по лезвию). И Хилари в Дитя слова и О’Хара в Грандиозном приключении они те самые Питеры Пэны, прилетающие каждые сколько-то там лет и раз за разом норовя увести детей от родителей. Ошибку совершить, приключение сотворить. Слишком уж сладка ошибка и слишком уж тяжелое
  последствие. Но питая слабость к сюжетам сродни Зубчатым колесам Рюноскэ я в эти истории вживаюсь снова и снова.

  
  — Просто изумительная пьеса, да? — сказала Стелла, подавая ему бутерброд.
  — А как по-твоему, — спросил он, — про что она?
  — Про любовь, — мгновенно выпалила Стелла. Она об этом уже думала. — Каждый любит кого-то, кто любит кого-то еще.
  //People who love people who love somebody else
  Peter Campbell//
  Он объяснил, что она заблуждается. В основном это пьеса о Времени.
  — Взгляни на нее с такой точки зрения, — убеждал он. — Все мы участники похоронной процессии, и кое-кто, кому особенно дорог усопший, отстает, чтоб завязать на ботинках шнурки. Связь с любимым лишь временно оборвалась. Мертвые еще здесь, как и те, кого мы думаем, что любим, сразу за углом… ждут, когда их догонят.
  — Ну да, — сказала Стелла. — Я просто не подумала.
  Хоть убей, она не могла понять, при чем тут похороны. И не все носят ботинки со шнурками. Но было все же приятно, что ему важно ее мнение.
  Это кстати только начало романа. Здесь Стелла, подручная рабочая в театре, говорит с режиссером, в которого влюбилась. В фильме эта сцена прекрасна, там Хью Грант, сыгравший режиссера Мередита Поттера, элегантно курит сигарету, бутерброд со сценария вылетел. И еще он невзначай некоторое время держит руку Стеллы, а когда отпускает — она растеряна и прямо ощущается еще не остывшее тепло руки Мередита не ее руке.
  А в конце романа она говорит в трубку в будке автомата, представляя, что разговаривает с матерью (которая, возможно, устроилась в телефонную компанию)
  
  — Я не виновата! — крикнула Стелла. — В следующий раз буду знать, как себя вести. Я же только учусь. Просто наклоняюсь и завязываю шнурки. А все ждут за углом.
  А после ее воображаемая мать говорит точное время.

  Содержит спойлерыОткрыть

  10

  1,3K