Рецензия на книгу

• 

  strannik10230 июня 2018 г.

  Голос песне не помеха

  Последние годы принято проводить различные музыкально-песенные конкурсы под общим названием «Голос». Причём проходят они в разных вариантах: просто «Голос», затем присоединился «Голос. Дети», закончен набор участников конкурса «Голос. 60 +», существует «Голос Карибии», действует конкурс-фестиваль «Голоса мегаполиса», ну и просто несть числа конкурсам «Голос» в разных городах и регионах — в общем, голосить стали много, громко и все, кому не лень.

  Есть версия, что этот проект является российским вариантом проекта голландского происхождения «The Voice of Holland». Однако голландец родил свой проект в 2010 году, в то время, как литературный проект Жауме Кабре «Голоса Памано» увидел свет ещё в 2004, да и телесериал по мотивам романа вышел на экраны в 2009. Так что, по большому счёту, родоначальником всех этих голосов можно считать именно испанского (каталонского) романиста Жауме Кабре.

  Ну, а теперь перейдём уже непосредственно к книге. Хотя, наверное, правильнее будет поговорить не о самой книге, не о её героях и персонажах, и не о заворотах и вывертах сюжета и о всём прочем содержанстве, а об явственно различимой (после прочтения двух книг автора — этой и прежде прочитанной «Я исповедуюсь») манере построения литературного материала, о конструкции, о схеме, которую использует Жауме Кабре. Потому что схема эта, этот костяк, на который нанизано всё сюжетное богатство, примерно одинаков — по крайней мере, в двух случаях.

  И в том и в другом случае Кабре выстраивает сюжет одновременно в нескольких временнЫх слоях. И при этом располагает временнЫе отрезки и кусочки действия вовсе не последовательно и не линейно по отношению к течению времени. И даже не по главам, последовательно чередуя их (как это делают большинство писателей, использующих в своих произведениях события из разных временнЫх слоёв). А просто перемешав их (временнЫе пласты) сообразно только своей собственной воле и авторскому замыслу. При этом «толщина» каждого отдельного пласта/слоя может варьировать в самом широком диапазоне — буквально от одного коротенького абзаца и достигая размера приличной главы. От всего этого вся литературная тектоника приобретает довольно причудливые формы, напоминая обнажённые срезы гор с их перемешанными и вздыбленными пластами пород.

  Слава богу, что в этом романе события ещё не так сильно разнесены по временнОй шкале (как в "Я исповедуюсь") и, в общем-то, во всех этих темпоральных прослойках мы встречаемся с одним и тем же базовым набором героев: учитель и пособник фашистов и одновременно антифашистских партизан Ориол Фонтальес, жена Ориола Роза, учительница и по совместительству детектив Тина Брос, дивная красотка Элизенда Вилабру, фашист и франкист Валенти Тарга, двойной сын Марсел… Конечно, часть персонажей всё же принадлежит только своему времени и участвует/действует только в тех эпизодах, которые происходят в 1943-44 годах, в 50-х и 70-х, да и в актуальное время (начало «нулевых» нового столетия) — в каждом отрезке эти закреплённые персонажи живут только там и нигде более. Хотя и тут порой получается, что некоторые герои, «уйдя на покой» в годы войны, всё равно продолжают жить в сюжете книги, ибо то и дело упоминаются более поздними людьми — героями и персонажами.

  Ну, раз уж мы заговорили о героях книги, то так получается, что трудно однозначно назначить кого-то из тех, кто живёт в тексте книги, главным героем. Казалось бы чего тут думать — раз весь сюжет крутится вокруг имени Ориола, так значит именно он и является тем стержневым героем, притягивающим к себе и своему имени всех остальных. Но ведь Кабре так выстраивает сюжет романа, что если попробовать выдернуть из текста хоть кого-то, кто может показаться второстепенным и незначимым персонажем (ну, вот хоть каменотёс Жауме), так тут же окажется, что сюжет рассыпается как будто карточный домик от неловкого толчка коленом ножки игрового стола — хлоп!, и вся конструкция разваливается, превращаясь в груду бессвязных фактов и событий. Вот и выходит, что в этом романе Кабре главного героя нет. Ну, может быть Элизенда может претендовать на эту позицию, но и то, я бы скорее назначил её на роль серого кардинала и тайного кукловода (интересно, где были глаза и руки всех её многочисленных любовников, ни один из которых так не обнаружил в её физиологии некоей чисто мужской запчасти — явно баба с бронированными яйцами!).

  Есть, конечно, идея назначить на роль главного героя войну как таковую. Потому что, в конечно счёте, главным и основным вектором развития и сюжета и идеи этого романа является антивоенная его ориентация и направленность. Антивоенная и антифашистская, антифранкистская.

  Ну, и ещё одно соображение — Кабре умудряется наполнить роман громадным количеством сюжетных линий и событийных актов. И опять-таки, порой кажется, что какие-то поступки тех или иных персонажей вроде бы избыточны для развития основной линии романа (расследование судьбы Ориола), вроде бы без того или иного действия можно было бы спокойно обойтись и автору и читателям. А потом смотришь — а вотушки и к месту было поведать нам о том или другом событии или действии или даже просто о тех или иных мыслях персонажей романа. Потому что постепенно разные временнЫе нити начинают сплетаться в явно различимый узор литературного макраме, каждое событие занимает своё место среди других событийных узелков и петелек — мы всё отчётливее различаем цельное литературное полотно, цветное, рельефное, красочное и изящное.

  Тем не менее, оценка снижена из моего личного читательского каприза, именно потому, что из-за всей этой мешанины во временах и пространствах читать роман порой попросту трудно.

  14

  230