Рецензия на книгу

• 

  oneona14 июня 2018 г.

  ...

  Никогда прежде я не думал, что можно стать счастливым только потому, что какой-то человек произносит вслух некоторые слова, складывая их в определенном порядке. Оказалось, бывает и так.

  История о безумцах и безумствах; и о счастье, что под этим словом не подразумевалось бы...
  Что мне очень нравится в этом цикле, то что у каждой истории разный рассказчик и это очень чувствуется по повествованию. Сэр Макс рассказывает увлекательно и легко, как будто веселый ручеек журчит. А Лонли-Локли - долго и обстоятельно, делая иногда отступления от главной истории, но не менее увлекательно.
  Вообщем, каждая история очень четко передает характер и нрав рассказывающего. Это ли не чудо!?
  

  
  

  • Ты не дурак. Просто живешь не очень долго - по крайней мере в этой шкуре. Но это, как ты понимаешь поправимо. Уже завтра утром ты будешь гораздо старше, чем сегодня. На целый день, только подумай!
  • Не могу представить, воображение отказывает.
  • Когда я смотрю на Тришу, чувствую себя не человеком даже, а заколдованным бегемотом. И когда-нибудь сдохну от зависти.
  • История твоего появления на свет действительно дело темное, но все-же вряд ли ты заколдованный бегемот. - Франк на удивление серьезен. - Я бы заметил.
  • Если бы он был оборотнем, я бы тоже заметил, - кивает Лонли-Локли. Обращается к Франку сухо, деловито, как эксперт к эксперту, дескать, не позволим всяким самозванцам выдавать себя за священное животное, пусть даже и заколдованное.
  • Это будет, если я не ошибаюсь, четыреста семьдесят шестой известный мне способ сделать тебя счастливым... Не смотри на меня так, можно подумать, мы первый день знакомы. Ну да, в свое время я записывал все твои высказывания в таком духе. И подсчитывал. Ну и что? Поначалу это казалось мне чрезвычайно интересным исследованием, поскольку прежде я не встречал людей, способных стать счастливыми, если им будет дозволено посидеть на столе или, скажем, помолчать полторы минуты. Мне казалось, ты знаешь какой-то особый секрет счастья, неведомый остальным. Потом я понял, что у тебя просто такая причудливая манера выражаться, но к тому времени уже вошел во вкус, как это всегда случается с коллекционерами. На сегодняшний день в моей тетради собрано четыреста семьдесят пять записей с пометкой "Сэр Макс, счастье".

  
  
  Когда я рассказывал свою историю сэру Максу и сообщил, что выпил чудодейственную воду из всех дырявых аквариумов поочередно, он, помню, очень старался быть вежливым и сдержать смех, но у него не получилось.
  
  Есть разные одиночества. Способов остаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было. Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, - далеко не самый интересный и совсем не безнадежный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она - просто один из симптомов усталости. В любом случае физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно.
  
  Удивительно все же, сколь бессмысленные сведения способна подолгу хранить человеческая память.
  
  Уже потом, много позже, проанализировав и обобщив весь свой опыт, я обнаружил, что поначалу любая практика дается легко и приносит ошеломительные результаты, настоящие трудности начинаются потом. Требуются великие усилия, чтобы их преодолеть и достичь результатов, хоть немного сходных с первоначальными. Получается, что первые успехи даются нам словно бы взаймы, чтобы заинтересовать и раззадорить. Более внятного объяснений этого механизма у меня нет.
  
  Я, надо сказать, изрядно удивился. Прежде я никогда не смотрел на жизнь с такой точки зрения. Идея, что какие-то вещи могут быть прекрасны вне зависимости, нужны они лично мне или нет, казалась почти революционной.
  
  А я остался один, как и хотел. Расплатился с трактирщиком и пошел вдоль берега, стараясь шагать по почти неразличимой в темноте границе между мокрым и сухим песком. Мне почему-то казалось, это очень важно сейчас - аккуратно ступать по вертлявой черте, как по канату. Я и теперь время от времени так хожу, благо границ великое множество - между мостовой и тротуаром, между травой и дорогой, между темнотой и освещенным участком, да мало ли между чем и чем. Смысла в этом не много, просто мне так нравится.
  
  

  • Принято. Теперь второй вопрос. Если я убью Лойсо, вы позволите мне его съесть?

  
  Чиффа поглядел на меня с неподдельным изумлением.
  

  • Сожрать Лойсо Пондохву? Целиком? Ты что, действительно этого хочешь? Ну у тебя и фантазия!
  • Это не фантазия. Общеизвестно, что, съедая могущественного врага, можно получить его силу. Если, конечно, соблюдать определенные ритуалы, а не просто котлеты из него жарить.
  • Одновременно постарайся как-то достать Лойсо. Я почти уверен, ты сможешь вступить с ним в безмолвный диалог. У меня, скажу сразу, не получается. Но ты в этом деле давно меня превзошел. По крайней мере, ты способен пробиться ко мне через любую защиту, а я к тебе - лишь в те моменты, когда ты не слишком увлечен чтением.
  • Это было всего один раз, - напомнил я.
  • Ничего, впечатлений мне хватило надолго. Думаю, с тех пор тебе просто не попадались настолько захватывающие тексты.

  
  Тут он, конечно, был прав.
  
  "Я слушал двуликого до тех пор, пока не понял, что его дурацкая бесконечная история про ворону и мост - история обо всех делах человеческих. Превосходная, наглядная, поучительная метафора! Что бы ни делал человек, в конечном итоге окажется, что он посвятил свою жизнь просушке вороны, которую сам же перед этим намочил. Или, наоборот, увлажнению сухой вороны, которую после этого снова придется сушить. Это - все, на что способны люди. И еще спорить друг с другом о том, какой путь является истинным: сушить или мочить? А если и то и другое, то в какой последовательности? Все войны в истории Мира начинались по сходным поводам. И ладно бы только войны... В то время как совершенно очевидно, что ворона дохлая и смердит. Она издохла давным-давно, задолго до того, как самый первый человек в Мире взял ее за хвост, чтобы положить на мост. Или наоборот. Понимаешь? Подозреваю, что да. Тем хуже для тебя".
  
  

  • Сцедить кровь врага в сосуд? Ну ты даешь, сэр Шурф. Вынужден тебя разочаровать, домашнее консервирование - не моя стезя. Проще вовсе не убивать врага, чем потом запасать его впрок.
  • В общем, даже хорошо, что Король и Нуфлин принялись меня теребить. Потому что я как-то уж чересчур затянул с этим делом. В таких случаях постороннее вмешательство обычно на пользу, хоть и бесит, конечно. Сперва я - просто чтобы отвести душу - придумал три сравнительно несложных способа устранения Короля и захвата престола и составил вполне осуществимый план убийства магистра Нуфлина Мони Маха. А потом еще один, совсем простой. Это меня освежило, и я наконец понял, что делать с Лойсо.

  7

  793