Рецензия на книгу

• 

  majj-s

  14 июня 2018 г.

  Грёзы о розе

  Главная красавица советского экрана. Платиновая блонда, почти Мэрилин (с поправкой на железный занавес, но кто сказал, что наша хуже?) То же восхищенно-пренебрежительное отношение со стороны зрителя - такой роскошной женщине талант без надобности. И я, правда, не могу теперь вспомнить ни одной роли из нескольких десятков, сыгранных ею. Кроме этой, Серафины в «Татуированной Розе» Теннесси Уильямса. Спектакль подарил мне восхитительную актрису Ирину Мирошниченко. Самый конец восьмидесятых, я была еще очень молода, но уже замужем, в той первой поре замужества, когда девушка верит, что любовь будет длиться вечно, лишь возрастая со временем; что вдвоем мы выстоим против целого мира, если он захочет на нас ополчиться; потому что у нас есть наша любовь, и нет никаких тайн друг от друга, потому что мы – единое целое.

  Наткнулась на этот телеспектакль случайно, смотрела не с начала, и почему-то не удалось досмотреть до конца. Точно, не оттого, что показался неинтересным или скучным. Теперь уж и не вспомню, отчего не узнала, чем кончилась эта история, но все без малого три десятка лет, прошедшие со времени первой встречи, в памяти жил образ беззаветно влюбленной в мужа женщины, которая ждет его каждый вечер с работы, прихорашиваясь и прикалывая к волосам розу. Он водитель грузовика, шоферюга, но для нее барон. И она полтора десятка лет вне себя от счастья, что такой мужчина женился на ней, простой крестьянке. Дочь подрастает, она назвала девочку Розой в честь мужа, он Розарио. Розарио делла Роза. Что вы говорите? Тошнит от такого обилия роз? Меня сейчас тоже. Но об этом только теперь подумала, пока писала - в пьесе все органично и совершенно не воспринимается перебором. А знаете, почему? По той же причине, по какой не вполне традиционные личные обстоятельства кого-то из наших знакомых могут показаться идиотическими или гротескными, но если сами мы, волею судеб, оказываемся в необычной роли, изнутри это воспринимается естественно. Теннесси Уильямс великий драматург, у которого розы-розы-розы не кажутся вычурными и нарочитыми, просто потому что так есть и иначе не может быть.

  Я вам больше скажу. На груди у красавца барона татуировка в виде розы, его жена, неожиданно проснувшись ночью после жарких объятий от необычного ощущения - жжет кожу на груди, видит у себя на том же месте, что у мужа, татуированную розу. Лишь несколько секунд. После рисунок исчезает, но женщина уже поняла, что внутри нее зародилась новая жизнь. Еще один ребенок в доказательство их с мужем огромной любви. Ничего-ничего, совсем скоро они разбогатеют, недолго Розарио возить бананы, Серафина кое-что знает о тайном грузе, который у мужа под фруктовыми коробками. Последний рейс, а там ему заплатят за все, они разбогатеют, переедут в хороший район и заживут, как подобает семье итальянского барона, и Серафина не будет больше шить на заказ. Ну что этой расфуфыренной дамочке нужно? Приперлась на ночь глядя с куском розового (!) шелка, такого неприлично яркого даже для девицы, и твердит, что нужно сшить рубашку ее возлюбленному. Они-де, уже год, как вместе и эта рубашка станет даром ее любви. Нет, вы подумайте, розовая рубашка мужчине! Мужчина-де её красив как цыган и горяч как чистокровный жеребец; смуглый и у него татуировка, она себе такую же сделала. Гонишь – не уходит, сулит такие деньги, за которые Серафине месяц над машинкой горбатиться, а работы-то на пару часов, уж не взяться ли?

  Ты, зритель, все понимаешь и прозреваешь скрытое от этой дурынды, и жалеешь ее. И восхищаешься ее цельной душой, неспособной сложить два и два (к чему поверять алгеброй небесную гармонию ее любви?) И она, Ирина Мирошниченко, так невообразимо хороша в этой роли, ты запомнишь ее, на всю жизнь и сердце твое будет разрываться от жалости всякий раз, как вспомнишь-подумаешь об этой женщине. Да, потому что муж не приедет, а вместо этого придут соседки со священником и расскажут, что машина Розарио с ним внутри перевернулась и сгорела А святой отец примется увещевать тебя предать останки земле, как подобает добрым католикам, только не кремация (вы же знаете эту Серафину, она поставит урну в гостиной и станет поклоняться ей, в то время, как сказано: «Не сотвори себе кумира». Дурррак!

  С тем телеспектаклем я посмотрела еще кусочек. Проходит три года. Расхристанная опустившаяся Серафина шьет к выпускному дочери (и еще тринадцати девушек из ее школы) платья; воюет с подросшей и удивительно хорошенькой Розой. Они живут вдвоем, второго ребеночка вдова потеряла, когда узнала о смерти мужа. Ей удивительно хорошо удается отравлять жизнь дочери запретами на любое проявление живой активности: Мы католическая семья, а этим американцам только одного от честной девушки надо, потому сиди дома. Для верности, запру-ка я одежду. У девочки выпускные экзамены, а она сидит голышом дома, все потому, что сходила пару раз на танцы с братом подруги, моряком торгового флота Джеком. Совсем мамаша с глузду съехала. И Роза режет вены, мать бьется в истерике; пришедшая увещевать эту идиотку, от лица общественности, учительница, уводит девушку. На этом в то первое знакомство и закончила. Сегодня прочла пьесу до конца, и так уж рада. Я и предположить не могла, что это окажется не привычной для драматурга трагедией, а вовсе даже трагикомедией. И нет, я не буду пересказывать сюжета. Зачем, когда можно прочесть или посмотреть постановку. Просто поверьте, с крушением большой любви жизнь не заканчивается и все еще можно поправить. Пока мы живы, баронесса.

  19 понравилось

  447