Рецензия на книгу

• 

  Rita389

  13 июня 2018 г.

  Автобиография Евгении Гинзбург давно пленяла меня своим необычным названием: крутой маршрут. Такое заглавие в наши дни могло бы быть у приключенческого романа или блокбастера. А это... почти двадцатилетние мытарства в гулаге. Несмотря на заманчивое название, лампомобный совет стал для меня неожиданным.
  Я слушала книгу в аудио, записанную для "Логоса" Ириной Ерисановой в 1991 году. Очень оперативно, раз книга вышла в СССР в 1989-м. Еще молодой голос Ирины в меру эмоционален. Очень удачное исполнение трудного по смыслу и желанию сдержаться тексту.
  Книга на удивление оптимистичная, несмотря на страшное в ней. Символично было читать о Магадане, двое суток в пути на север. Хорошо же, что Евгению не в мои края отправили.
  За время тюрем, лагерей и ссылки Евгения не растеряла свои сердце и душу. В книге много цитат чужих стихов и стихи самой Евгении. Она часто в описаниях людей часто отмечает особенности их глаз и взгляда.
  Книга легко может довести до слез, но у меня они выбивались не от описаний мучений и невзгод, а от помощи и добрых поступков людей. Еще нам, живущим в благополучном и сытом 21 веке малопонятно, как семья из трех человек может уместиться на восьми метрах жилплощади. Кажется, мы растеряли это чувство - довольствоваться малым и самым необходимым.
  Еще отмечу память тогдашних образованных людей, не полагавшихся даже на бумагу. По-хорошему завидую, мне бы надо свою ой как развивать. Гимназическое гуманитарное образование и упражнения на пианино спасли Евгению. По книгам о начале века убеждаюсь в основательности учебных программ того времени.
  Мытарства Евгении по инстанциям для реабилитации огорчают едва ли не больше, чем предыдущее, потому что бесит эта волокита, не дающая и ттак уставшим людям долгожданного спокойного отдыха.
  Книга в деталях расходится с жизнью, например, о судьбе мужа Евгении Павла. Жаль, что Евгения не написала о Юлии, как та выбралась с Колымы и где устроилась в жизни. Майка тоже забыта.
  Евгения честно говорит и о других, и о себе. Не замалчивает свой первоначальный партийный фанатизм и веру в коммунизм, свою недальновидность. Что меня угнетает в книгах первой половины 20 века - это политические споры. Дело не в книгах, а в аполитичной мне и подкованной молодежи того периода. После революции молодежь прониклась происходящим. Интересно, мы по сравнению с ними более аморфны и безразличны? В общем, более индивидуалисты. Выше моего понимания и отказ меньшевички взять сигареты у некурящей большевички Евгении. Эсеры и меньшевики прочувствовали систему почти на 20 лет раньше оголтелых юных большевиков, а искусственные перегородки, когда член другой партии воспринимался не как товарищ по несчастью, а зверь из другого загона, - не понимаю, и злорадства, мол, что и вас зацепило, тоже не понимаю.

  Как-то молчит душа и не хочет выплескивать. Книга реально хорошая, хоть и страшная. Каждый найдет в ней свое. Евгения не ожесточилась, очень точна в словах, язык книги живой и гибкий.

  21 понравилось

  2,5K