Рецензия на книгу

• 

  stichi10 июня 2018 г.

  Велик и славен подвиг советского народа, борьба людей за свободу, за мирную жизнь, за будущее. Посвященных этой теме произведений множество и не всем авторам удается балансировать на тонких гранях: не скатиться в откровенную идеологию или может показать все с точки зрения завоевателей да так, что и жалко их станет.

  И военная тематика моя не самая любимая: непосредственно "техническая" сторона боев, сражений, какие были танки, где проходили линии фронта, как и какие отряды передвигались и все в таком роде меня, уж извините, не сильно интересуют. "Человеческая" сторона войны - для меня очень сложно воспринимается и переживается, на душевном уровне, всегда хочется бежать и кричать об этой людской боле, о юных и молодых, которые жертвовали и останутся в памяти навсегда. Эта эмпатия меня иногда вгоняет в уныло-депрессивное состояние. И по этой причине я тоже избегаю военной литературы. Но самые "страшные" книги о войне, по мне, это те, которые не вызывают никаких эмоций и сопереживаний. И как не прискорбно отмечать, к этой категории относится и "Аджимушкай".

  История, закрученная на жизни молодого бойца Коленьки, который как и многие тогда отправляется на фронт добровольцем, не взирая на уговоры родных остаться в тихих местах и пережить "ужас". История небольших побед, небольших предательств, история письма матери длиною в военную жизнь. Страницы жизни, переполненные самоотверженностью, которая наполняет многие героические советские книги - эта любовь к стране, злость в отношении немецких захватчиков, распахнутая навстречу справедливости душа, порывы, эмоции. Иногда авторам не удается совладать со всем этим напором, который в итоге переносится на читателя и начинает давить, не меньше чем стены Аджимушкайских каменоломен, в которых оказались герои книги. И давайте сейчас разграничим именно подход - я говорю не о действиях реальных людей, я не отрицаю сложностей и горестей, я не принижаю подвига, я говорю именно о произведении, о том, что конкретно на страницах этой книги, а не там в подземельях под Керчью, мне не удалось прочувствовать.

  Знаете, я вначале списывала просто построенный сюжет на некую отличительную черту того времени. Много мыслей выражать не давали, чиркали и исправляли. Поэтому чем меньше слов и больше дела в действиях героя - тем лучше. Но конкретно в этой книге меня что-то не устраивало. Я читала будто историю по минутам, знаете, как в некоторых сериалах/фильмах пишут "48 часов до событий" - вот тут и так. Только никакого отсчета времени нет, но четкий хронометраж прослеживается. Но потом у меня щелкнуло: точно, я будто читаю не книгу, а сценарий: где реплики четко расписаны, где героям точно указано как держать руку, как курить сигарету, пить воду, копать яму, отдыхать. Даже вся окружающая обстановка подчиняется одному крупному плану на данный момент времени. И в моей фантазии поплыл ассоциативный ряд с режиссерским креслом, постановкой в павильонах и кинокадрами.

  Меня все же смущает подача событий автором, и она вроде как и справедлива: ведь речь идет о реальных военных событиях, где люди спасаясь были вынуждены жить в диких и ограниченных условиях. Но почему же я не смогла им сопереживать? Ведь люди не просто отсиживались в ожидании помощи, они боролись - находили, как по мне, невероятные возможности выбираться наверх и совершать диверсии, задерживать возможными способами врага, убивать, уничтожать и погибать, терять друзей, терять надежду. Но продолжать бороться. Вот она та самая отвага, живущая в душе. Быть, пытаться, не опускать рук и потом видеть мирное небо, видеть как потомки гордятся, утверждать, что ни о чем не жалеют, все ради внуков и правнуков. Светлая и чистая память о людях, но...Это я сейчас пишу именно о исторических событиях, о тех, кто был там под землей, но автору до меня этого не удалось донести. Я отметила для себя пару красивых "текстовых" пейзажей, красот нашей родины, пару громко брошенных фраз, свойственных советской киноподаче и все остальное для меня осталось лишь частью сюжета, где все кончается, для кого-то хорошо, для кого-то не очень. Одни получают по заслугам, вторые остаются тихими героями, третьи продолжают жить дальше. Титры. Что я поэтому поводу могу сказать? Дело, как по мне, именно в некой "сухости" языка и будто отчужденности автора, кажется, что он хочет донести информацию о том, что делали "подземные партизаны" для страны (а делали-то много), чтобы каждый знал и помнил, но с другой стороны ему будто настолько больно говорить об этом, настолько его душа истерзана, что он прячет переживания и тем самым выстраивает стену между собой и читателем. Быть может здесь был нужен этот душевный надрыв, это "слишком" патриотично, слишком "по-советски", как знать. Может быть стоило кричать, чтобы стены сотрясались, чтобы слышали тысячи, миллионы, чтобы было понятно на любом языке! Немое черно-белое кино. В любом случае для меня это кино, не книга.

  Но даже любовь в этой истории какая-то плоская, без граней, без того наивного юношеского взгляда. Просто настолько деревянный подход - Егор любит девушку, которую главный герой тоже когда-то встречал и вроде как влюблен, а сама Анечка вроде как "лежит душой" к первому, да Егор не может ей ответить, потому что Коля рассказал ему о своих чувствах к девушке и ему теперь стыдно ее любить. А девушка ради спасения Егора играет на чувствах нашего героя вполне легко и просто. В общем, такой даже отталкивающий любовный треугольник, простигосподи, где каждый "угол" кажется даже не острым, а тупым, но видимо это "дух времени" - думать не о себе, прослеживать следствия своих поступков на жизни других людей. Может быть этих качеств и не хватает в настоящем мире, и все было действительно так, по-советски просто. Да и война кругом, видимо не до внутренних самокопаний и переживаний было, бои, а ночью просто пропасть без снов. Но опять же чего-то не достает в этой истории, "не на пределе чувств", без надрыва. А ведь такие надрывы и заставляли меня, к примеру, реветь от каждой фразы в "А зори здесь тихие", именно такого эффекта я ждала и от этого произведения.

  Я понимаю тот ужас, с которым люди жили во тьме. Я чувствую всю безысходность положения. Я могу пропустить через себя весь страх, но лишь посмотрев документальный ролик из глубин этих пещер. Лишь так, "пройдясь" по этим местам, и именно таких ощущений мне хотелось и от книги. Как "дневник воина" книга вполне найдет своего благородного и отзывчивого читателя. Но каждый раз о войне писать сложно и невозможно, все время кажется, что обижаешь память, говоря что "не цепляет" и не находишь слов, чтобы оправдать себя. Но в таких вещах врать не хочется, в первую очередь самой себе, и выдавать из неинтересного лично мне произведения яркую конфетку я не могу. Я буду просто помнить.

  15

  546