Рецензия на книгу
Night Film
Marisha Pessl
bastanall9 июня 2018 г.Красное и чёрное
Его искусство и его жизнь — одно и то же.«Тук-тук, есть кто-нибудь дома?» — стучу я по своей черепной коробке.
В какой-то момент «Ночное кино» взламывает тебе мозги, и ты уже не знаешь, чего от него ожидать. Возможно, продолжаешь относиться со здоровым скептицизмом — как главный герой не может до конца изжить из себя трезвый взгляд на мир, — но книга раз за разом ломает и тебя, и его. Ты не можешь сбежать, потому что книга захватывающая в самом зловещем смысле; он не может сбежать, потому что Скотту Макгрэту не повезло оказаться главным героем этой зловещей истории, точнее сказать, главным сыщиком и главной марионеткой.Из черепной коробки никто не отвечает, кажется, она действительно взломана, и мои мозги куда-то отлучились.
Но всё-таки я понимаю — и ты со временем поймёшь, — что на самом деле совершенно не важно, какие тайны скрывала семья Кордова, ведь практически всё время мы проводим с Макгрэтом, сидим у него в голове, доверяем ему и, когда он теряет рассудок, падаем в бездну безумия вместе с ним. Разумеется (если разум ещё имеется), «официально» можно сказать, что его довели до умопомрачения Кордова, отец и дочь, два сапога пара. (Тогда логично продолжить цепочку и сказать, что нас, тебя и меня, и кто здесь? довела до того же Мариша Пессл, но покажи мне хоть одного психиатра, который всерьёз воспринял бы обвинение в собственном безумии какого-то там писателя). Макгрэт, впрочем, успешно справился сам. Вина, отчаяние, потерянность — его собственные чувства привели его к тому, что он готов был проверить во что угодно: от извращений с детьми до чёрной магии и сделок с дьяволом, от бессердечной гениальности Кордовы до проклятия, довлеющего над собственной головой, от реальности, выдаваемой за кино, до кино, выдаваемого за реальность.
Этот ловкий приём, когда ты думаешь, что герой попал в фильм Кордовы — это как читать книгу про человека, который знает, что его заперли в книге. Как говорится, ломает пятую стене у тебя в голове. Потрясающе, мастерски, восхитительно и ещё куча восторженных синонимов на любой вкус — мне не хватает слов, чтобы описать, насколько глубокой мне кажется эта, на первый взгляд, типично развлекательная литература.Хм, мне тут пришло в голову (свято место, как говорится, пусто не бывает), что мои мозги сейчас вполне могут тусоваться в каком-то загаженном полуподвале вместе с толпой отморозков, смотреть там такие же упорото-мрачные фильмы, какими описывались фильмы Кордовы, и до последней своей серой клеточки поклоняться очередному медиабожеству. Знаете, эти редкие упоминания того, как люди обожествляли фильмы Кордовы, каждый раз пугали меня до дрожи. Поначалу я ещё не могла понять, что с этими людьми, но чем сильнее раскрывался феномен Кордовы, тем больше меня пугали эти отморозки. Проблема в том, что подобным отморозком может оказаться любой из нас.
…Пожалуй, современный ему эквивалент – человек наедине с телефонами и мониторами, что твитит, френдит и апдейтит статусы посреди беспрестанной сетевой болтовни. Мысли его, запинаясь, мечутся между покорностью, ложным убеждением в том, что время у него еще есть, и глубинной жаждой большего, убийства и творения.Подача информации — в стиле триллера: мастерски дозированная, разжигающая любопытство, сводящая с ума своей неопределённостью. По сути, можно сесть с другом напротив, одновременно открыть «Ночное кино» и на последней странице сравнить впечатления — весьма вероятно, окажется, что вы с ним читали две разные истории. Автор с умом выстраивает ключевые узлы в виде лабиринта, который вы можете преодолеть несколькими способами — они зависят от ваших склонностей, убеждений и заблуждений. И если книга вам не понравится, значит, скорее всего, у «Ночного кино» не нашлось для вас персональных ужасов и личного лабиринта заблуждений. Так или иначе, к книге сложно относиться равнодушно, она может нравиться и не нравится, восхищать и пугать, вызывать отвращение или ярость, может раздавливать и вдохновлять, но спать по ночам спокойно вы после неё точно перестанете.
Постепенно у меня всё же перед глазами проясняется, книга отпускает меня, а это значит, что мозг потихоньку просачивается на отведённое ему природой место. Хотя и осознаю, что на сетчатке у меня выжжены образы из книги — люди, события, особняк Кордовы, метки из его фильмов, намёки на правду. Это сравнимо только с эффектом слепого пятна, когда долго смотришь на яркую светящуюся лампочку, а потом отводишь глаза. Где были мои мозги, когда я делала это? Как меня уговорили прочитать эту книгу?
«Ты не можешь знать наверняка, что ты знаешь» — вот что следовало бы уяснить Макгрэту. А он всё ломится вперёд и вперёд в поисках правды, которая бы его устроила. И не понимает, что находится в некоей сумеречной зоне бытия, где для людей важнее мрачная сказка, а не правда, где в свете полуночного солнца предметы теряют свою истинную форму, становясь не тем, чем кажутся. Например, бывшая жена — это нынешняя любовь героя, странно одевающаяся девушка — всего лишь наследница гардероба трансвестита, демоническое послание из прошлого — на самом деле признание в любви, походка истощённого смертельным проклятием человека — это походка смертельно больного человека, случайная встреча — это просто встреча, спланированная кем-то посторонним, игрушка, похожая на распространителя проклятия, — это игрушка, призванная защищать от чёрной магии, и т.д. Постепенно Макгрэт утрачивает чувство реального, — и ты вместе с ним. Потому что даже если семья Кордова — это целый тёмный мир, то Макгрэт — это мир света и тени, который включает в себя семью Кордова.Вообще давно и не мною замечено, что если человек темнит, рассказывая о книге, значит, он хочет сохранить в неприкосновенности сюжет, не заспойлерить ничего важного, а важное там наверняка практически всё. И я сейчас ловлю себя на том, что писать о книге мне, в общем-то, нечего (предыдущие 840 слов не в счёт), если не хочу испортить потенциальным читателям удовольствие. А значит, книга действительно сюжетная, жанровая, развлекательная, и теперь, когда я знаю, чем она заканчивается, даже несмотря на весь вау-эффект, я ещё не скоро решу её перечитать. Тогда на этом и остановимся — обещаю себе не темнить, если перечитаю «Ночное кино». Кто я такая, чтобы щадить чьи-то чувства, кроме своих собственных?
Но концовка — это действительно одна из самых лучших частей, что есть в книге. Она уровневая, волшебная, честная и не разочаровывающая. Потому что автор меняет несколько концовок как перчатки, оставляя читателям место для манёвра в собственном воображении и право выбора, какое объяснение истории он считает более привлекательным: Кордова — психопат, Александра — продала душу дьяволу, Гало — воплощённое зло, Макгрэт — проклят, весь остальной мир — сошёл с ума, Кордова — просто несчастный оступившийся отец, Александра — девочка, которая хотела выжить, Макгрэт — психопат, которому правда важнее людей, чёрная магия действительно существует, чёрная магия — выдумка, чтобы подпитывать в людях иллюзии. Концовка прекрасна тем, что ты можешь выбрать магию, но красная-прекрасная правда никуда не денется. А можешь выбрать правду, но чёрная-пречёрная магия книги от этого не исчезнет. Красное на чёрном, чёрное на красном — это одна и та же картина.543,6K