Рецензия на книгу

• 

  Eternal_Reader6 июня 2018 г.

  «Подобно большинству людей я не хотел становиться убийцей» - так начинается пролог от лица нацистского эсэсовца.

  Эта книга гигантский кошмар. И речь не об исполнении, а об описанных ужасающих преступлениях, извращениях, зверствах на протяжении 800 страниц. И самое ужасное, что наподобие главному герою - оберштурмбаннфюреру Максимилиану Ауэ, начинаешь привыкать к этому. Может так люди и превращаются в монстром? Незаметно, день за днем быть причастным к убийствам, дышать насилием, пресыщаться страданиями, утопать в плаче. У человека есть одна особенность - он ко всему привыкает. И самое ужасное склонность к "отсутствию самосознания - не задумываться ни о хорошем, ни о плохом, плыть по течению, убивать, не понимая зачем и ни о чем не заботиться".
  

  
  "Я начал смутно догадываться, что, приняв участие в столь скверном спектакле, перестаю замечать его постыдность, тяготиться чудовищным попранием, осквернением Доброго и Прекрасного; происходило скорее обратное; возмущение само собой незаметно иссякало, происходящее становилось привычным и больше не вызывало никаких особенных эмоций»

  Литтелл показал такую точность, что историки не перестают удивляться, откуда американец 1967 г. рождения мог написать этот труд? Если бы кто-то сказал, что это найденные записи реального эсэсовца, мир бы поверил.

  Я просматривала критику и наткнулась на факт, что чаще всего исторические романы пишут победители, побежденные таких романов не пишут, скорее мемуары. Но Литтелл сотворил парадокс: он написал от лица побежденных. От лица самого зла. При этом не будучи прямым способом связанным в обеими сторонами. Мы имеем дело с немыслимым гибридом: американец, имеющий еврейские корни, написал на французском языке от имени немецкого офицера классический русский роман о России и Европе, оказавшихся в общем аду.

  Не хило, правда?

  Но помимо исторической точности, что делает книгу - историческим романом, здесь много музыки и древнегреческих мифов. Во-первых, композиция “Благоволительниц” повторяет музыкальную форму сюит любимого композитора Литтелла - Жан-Филиппа Рамо (было особенно символично читать книгу под эти композиции). Параллель между музыкой и гуманностью прослеживается тонкой ниточкой через всю книгу. Когда герой глохнет, он не только, в прямом смысле, теряет слух, он теряет свою "человечность". Под конец повествования это уже не тот человек, который оплакивает убитого еврейского мальчишку-пианиста.

  О том, что роман полон аллюзий на Софокла/Эсхила и отсылок к Фрейду не увидит только слепой. Название романа отсылает к мифологическим богиням мщения Эриниям. Согласно античному мифу, Эринии безжалостно преследовали героя Ореста, запятнавшего себя убийством собственной матери и ее сожителя Эгисфа. Убийцу Афина Паллада оправдала, а гнев богинь усмирила, пообещав, что все афиняне будут их почитать. С тех пор как Эринии сменили гнев на милость, их называют Эвменидами, то есть “Благоволительницами”. Ауэ одновременно является героем античной трагедии и действующим лицом Второй мировой войны.

  Главный герой тот еще персонаж. Не только убийца, но извращенец и шизофреник: в юности имея сексуальные отношения с сестрой-близняшкой, он компенсирует их гомосексуализмом в зрелости. Отдаваясь мужчинам, он "становился" сестрой и таким образом воссоединяется с ней. Очень рискованное занятие, учитывая, что помимо "низших рас", преследование немецких гомосексуалистов тоже имело весьма широкий характер, они считались еще одной расовой угрозой, поскольку не повышали рождаемость германской нации. При этом лесбиянки не рассматривались в качестве угрозы расистской политике нацистов и, как правило, не преследовались.

  Помните как в известном всем "Превращении" Кафки герой превращается в жука? Литтелл совершает похожую метаморфозу, превратив одаренного молодого человека в животное. Макс - не безгрешен, но он убивает не из развлечения или извращенности, а по идеологическим причинам. И поэтому эта книга настолько важна. Поскольку уже с первых страниц автор показывает нам, что далеко не каждый немец был рад убивать детей, женщин, да и вообще людей. Воспоминания о близких стояли у них перед глазами, но у них не было выбора.

  Автор проделывал огромную работу в отношении вопроса "добро и зло". Своим романом говорит, что мы не можем спрятаться за заранее известными постулатами и различиями добра и зла. Потому что на войне прежние истины не работают.
  

  
  "...на период войны гражданин, в первую очередь, мужского пола, теряет основное право - право на жизнь. Но мало кто из философов добавляет, что гражданин теряет еще и другое право, тоже элементарное и для него жизненно важное: право не убивать".

  Литтелла начали обвинять в воспевании зла и сочувствии к преступникам, якобы он показывает нацистов совестными малыми, у которых на самом деле тонкая душа и вообще они не хотели убивать тысячи людей. Но я увидела в этом лишь адекватность: "немец" и "нацист" не синонимы. И давно пора перестать винить целую нацию в ошибках отдельных чудовищ. И исследование причин, истоков преступлений всегда интересны. Сам автор спокойно отвел на все недовольства:
  

  
  “В принципе, жертвы меня интересуют намного меньше, чем палачи. Совершают поступки и тем самым изменяют действительность как раз палачи. Жертву понять очень легко: с человеком происходит нечто ужасное, и его реакция вполне очевидна. Чтобы составить четкое представление о случившемся, анализировать тут нечего. А вот преступник устроен сложнее, равно как и система, толкнувшая его на преступление. Если попытаться дать слово виновному, из услышанного можно извлечь урок, который изменит наше нынешнее мироощущение”.
  

  Стоит отметить, что у нас об этом романе знают не так много людей, а даже те кто читают чаще всего воспринимают его с превратной реакцией. У "советских людей", назовет их так, возникает защитная реакция по поводу Второй мировой войны. Это святое, не надо этого трогать. Лучше притворится, что этого не было. Ведь черные пятна в истории, всегда предпочтительнее замазать, пройдет время и люди забудут. Но этот роман не о том, чтобы показать нам войну. Уверена, те кто интересуется темой, и так прочел немало документов и книг.

  Одно из центральным мест в романе и кульминацией размышлений является разговор Ауэ с пленным комиссаром Правдиным о схожести нацизма и коммунизма. Ведь по сути кто такие враги? Не обязательно те, кто не сходятся во мнениях, а те, кто настолько похожи, что хотят одного! Желание обладать, желание власти пробуждает эти чувства.
  

  
  "...наши мировоззрения базируются на общем принципе: обе идеологии по характеру детерминистские. Но у вас расовый детерминизм, а у нас — экономический, но детерминизм. И вы, и мы верим, что человек не выбирает судьбу, она навязана природой или историей, и делаем отсюда вывод, что существуют объективные враги, что отдельные категории людей могут и должны быть истреблены на законном основании, просто потому, что они таковы, а не из-за их поступков или мыслей. И тут разница только в том, кого мы зачисляем в категорию врагов: у вас — евреи, цыгане, поляки и, насколько мне известно, душевнобольные, у нас — кулаки, буржуазия, партийные уклонисты. Но, в сущности, речь об одном и том же: и вы, и мы отвергаем homo economicus, то есть капиталиста, эгоиста, индивидуалиста, одержимого иллюзиями о свободе.

  Литтелл склонен указывать на эту схожесть и поэтому его герои говорят о том, что "немцы хотели убить евреев в себе, и что нелюбовь мировая к евреям – это есть нелюбовь к некой части себя". И он не первый, кто приходит к этому, но лично для меня это было в первых раз, когда я посмотрела с этого угла. При том, что я читала много литературы о военных событиях, я никогда ранее я не задумывалась: почему именно евреи? С чего все началось?

  И в романе есть отрывок, где указывают на связь евреев и немцев. Термин "национал-социализм" придумал еврей Моисей Гесс и, можно сказать, "евреи - первые настоящие национал-социалисты и уже три тысячи пятьсот лет с тех самых пор как Моисей дал им Закон, чтобы навеки разъединится с остальными народами". Устами одного из героев, заметьте немца, мы наблюдает одну из версий, отчего вообще родилось истребление одной конкретной расы. Немцы должны признать, что все великие идеи позаимствовали у евреев, именно поэтому из всех врагом - евреи считались самыми опасными. Потому что у них были одни постулаты. Они были их единственными соперниками. На Земле есть место лишь для одного избранного народа, призванного править другими. И поэтому евреев нужно было истребить до последнего, не щадя никого, чтобы из детей не выросли мужчины и женщины и не пришлось начинать сначала.

  Откуда эта нездоровая жестокость? Ведь их не просто убивали, а пытали и проводили опыты, делали из них зверушек, стоит лишь вспомнить упоминания о "живых зверинцах". Но никто не стал бы обращаться так к животными, как с пленниками в лагерях. Один из героев романа утверждает, что "охранник СС становится садистом не потому, что считает заключенного недочеловеком, наоборот, его ярость растет и превращается в садизм, когда он замечает, что заключенный далеко не скотина, как учила пропаганда, а именно человек и, по сути, ничем от него не отличающийся. Понимаете, именно это сопротивление невыносимо для нашего охранника, эта молчаливая непокорность другого, и охранник бьет, пытаясь выбить то общечеловеческое, что их связывает. Конечно, метод не срабатывает: чем больше охранник бьет, тем яснее понимает, что заключенный отказывается признавать себя недочеловеком. В итоге охраннику остается одно - убить и тем самым констатировать свое полное поражение".

  Именно потому, что он сразу же не очерняет виновником, а с помощью Ауэ - интеллектуала, размышляющего о Лермонтове, наслаждающегося музыкой Рамо и пытающемся совместить это с национал-социалистическим мировоззрением, показывает что носитель зла вполне может быть изящным и интеллигентным.
  

  
  Крайне опасно мнить себя лучшим. Мы с готовностью противопоставляем государство, неважно, тоталитарное или нет, обычному человеку, ничтожеству или пройдохе. Забывая, что государство в основном и состоит из людей заурядных, у каждого из них своя жизнь, своя история, и цепь случайностей приводит к тому, что одни держат винтовку или пишут бумаги, а другие — в соответствии с написанной бумагой — оказываются под дулом этой винтовки. Развитие событий очень редко зависит от выбора и врожденных наклонностей. Далеко не всегда жертвы, обреченные на смерть, добрые, а палачи, которые убивают и мучают, злые. Думать так — наивно

  Эта книга не простое графоманство на 800 страниц. Помимо описания войны и рассуждений о причинах и последствиях, здесь имеется экскурсы в этнолингвистику Кавказа, жутковатые подробности технологого уничтожения, описание структур административной деятельности рейха. Но при всём обилии материала нет ощущения бессмысленного многословия, не возникает идеи отредактировать текст. Сказать - "это лишнее".

  И даже линия о судьбе самого Ауэ, его нездоровые отношения с семьей и еще более нездоровая сексуальная жизнь, каким-то образом важна. Хотя признаюсь, что не до конца осознала все, что так происходило. Много сюрреалистических и трэшовых моментов. Почти чернухи. Определенно не для всех. Даже меня порой выворачивало, но эти извращения чудным образом высмеивали "великую нацию" и идеологию. Да, эта линия выглядит слабее, но возможно она просто слишком связана с мифами и нельзя воспринимать ее буквально, поэтому она нуждается в еще большем осмыслении, что без дополнительных ресурсов весьма сложно.

  Мое мнение о герое менялось, но в итоге не могу сказать, как относится к таким людям. Он странный, очень странный, и мне не понять всего того, что война делает с сознанием персонажа. Хотя касаемо Ауэ, мне кажется, он изначально был всего лишь хорошо притворявшимся "больным". Он всем был чужой, и все были чужие ему. Вернее, он жил одной лишь связью с сестрой, которая должна уже превратилась лишь в воспоминания и называл другом лишь одного героя - Томаса. Поэтому произошедшее в финале подвергло меня в шок и внутри бушевала буря. Я была в большом негодовании, пока в критике не прочитала объяснение поступка. Стало более понятно, но все-таки остался неприятный осадок.

  И стоит упомянуть, что "Благоволительницы" вдоль и поперек пронизаны литературными аллюзиями. Автор не скрывает тесных связей своего текста с другими произведениями как "Война и мир" Толстого, "Герой нашего времени" Лермонтова, "Жизнь и судьба" Гроссмана, "Посторонний" Камю, "Человек без свойств" Музиля, «Банальность зла» Ханны Арендт и многими другими.

  О подобной книге можно долго писать. И долго думать. А потом понять, что не достаточно вник или что-то упустил, и захотеть перечитать.
  Поэтому нужно просто остановиться. Слишком много всего она мне дала. А "великая литература" именно такой и должна быть. Работа над книгой длилась в течении 10 лет, поэтому логично, что нельзя охватить этот масштаб за каких-то несколько недель, полноценно осмыслив.

  Эта книга дала мне невероятное количество новой информации и пищи для размышлений. И для всех, кого так или иначе интересует Вторая Мировая Война, я советую этого гиганта. Будет сложно, но оно того стоит.

  24

  2,3K