Рецензия на книгу

• 

  MariyaEremenko31 мая 2018 г.

  В последнее время мне все чаще вспоминается по разным поводам классик марксизма-ленинизма, чьи выражения, заученные с детства, сейчас вновь становятся актуальными. Как-то имея ввиду пропаганду идей пролетарской революции, он пророчески сказал: "Из всех искусств для нас важнейшим является кино". Читая небезынтересное произведение Т. Рошака "Киномания", в очередной раз убеждаешься в прозорливости и гениальности Великого Ильича.
  В романе американского автора можно отыскать много мотивов и тем, но главной из них, на мой взгляд, является проблема киноискусства. Кино уже давно и прочно заняло одну из ведущих позиций в воздействии на сознание человека, однако методы и технические возможности кинематографа позволяют проникать глубже — в подсознание и бессознательное. Проблеме воздействия кинофильма на глубинные слои человеческой психики и посвящена данная книга, представляющая собой социокультурное исследование, облаченное в художественную форму.
  Чтение для избранных, кино для всех. Массовость киноискусства, широкий охват аудитории самых разных возрастов и социальных статусов, современные технологии — все это позволяет использовать кино и как средство пропаганды, и как способ формирования массового сознания и убеждений.
  Феномен влияния кинематографа на человеческую психику изучается достаточно давно, поэтому накоплен богатый опыт осмысления роли кино в вырабатывании человеческого поведения и поступков. Но господин Рошак стремится донести этот опыт до читателя в игровой форме, перемешивая различные временные, культурные, художественные пласты.
  Размышления Рошака о природе киноискусства сводятся к трём основным положениям: искусство как надежда на чудо, искусство как призыв к действию и искусство ради искусства, которое стоит вне моральных и нравственных норм. Эти три положения олицетворяют три главных героя произведения: Кларисса (Клер) Свон, Джонатан Гейтс, Макс фон Кастел (Касл). Все они так или иначе служат одной идее — идее чистоты искусства. Неслучайно, что метафора чистоты становится причиной детективной интриги романа, когда на страницах книги появляются альбигойцы, сиречь катары.
  И вот здесь меня ждало самое большое разочарование от "Киномании". Высоколобая заявка на философию "чистоты искусства" превратилась в банальную теорию "жидо-масонского заговора". С какого-то момента читать книгу стало откровенно скучно, ибо стало понятно, что "Большой Брат следит за нами" и "Все мы под колпаком у Мюллера". Даже орден, учрежденный Ватиканом для борьбы с этими самыми альбигойцами, точнее, их преемниками, оказался под их контролем. О чем тогда вести речь?..
  А ведь начиналось все так интересно: гениальные работы Макса Касла, связанные с различными спецэффектами монтажа, позволяющими манипулировать человеком. Но если есть нечто великое, им обязательно кто-нибудь воспользуется в своих целях. Цель альбигойцев мне, кстати, близка и понятна: уничтожить всё это на хрен и вознестись на небеса. Однако ещё раз воспользуемся киноцитатой, раз уж мы говорим о киномании: "Неубедительно, дорогой профессор, неубедительно"…
  Возможно, что, как и книги Паоло Коэльо и Макса Вебера, этот роман откроет кому-то глаза на мир и скажут то самое заветное Слово, но для меня тут ничего нового и интересного нет. Се ля ви.

  7

  123