Рецензия на книгу
Киномания
Теодор Рошак
ov-2029 мая 2018 г.Пятна Рошака
Flicker – оригинальное название книги (которую очень тянет тазвать «полотном» или даже «кинолетой» , куда больше подходящее работе Рошака, чем блеклая «Киномания», не отражающая ни сюжета, ни основной идеи, а только лишь описывающая первые 100+ страниц.
Но первые сто страниц – это в самом деле «киномания», которой страдает прибившийся к маленькому артхаусному кинотеатру в Лос-Анджелесе Джонатан Гейтс. Поначалу нашедший в европейском кино разве что большую сексуальность, чем мог себе позволить кинематограф эпохи кодекса Хейса, понемногу студент-юрист открывает для себя кино не только как источник эротических переживаний, но и как действительно искусство. Он меняет специализацию в университете и отправляется на кафедру киноведения – однако до цугундера его доводит не это (хотя, казалось бы), а выбор темы исследования для диссертации.
Его темой на всю жизнь становится творчество Макса Касла, полузабытого немецкого режиссера, в тридцатых в Голливуде снимавшего фильмы категории B, причем чаще под псевдонимом. Обнаружение отрывков его работ, знакомство со знавшими его людьми, изучение эффектов его съемок и монтажа – все это приводит Гейтса не только к профессорской должности в университете, но и то ли к безумию, то ли к просветлению. Что бы это ни было – там будут замешаны катары, тамплиеры, Орсон Уэллс, оригинальные сексуальные практики, и, конечно, кинематограф. Кино, кино, еще раз кино.Структурно книга повторяет те самые эффекты Касла, которые исследует Гейтс: в первую очередь это, конечно, наслоение.
Наслоение – когда ты снимаешь одно, а рассказываешь совершенно другое, и история у тебя совершенно другая. Формально поначалу история Гейтса кажется воспитанием чувств: юный розовощекий студент открывает для себя радости плоти сначала с экраном (и тут описание Сильваны Маньяни), потом в этаком ménage à trois, а затем и с умной женщиной, и последнее производит наиболее выгодный для него эффект Причем новоявленный Шери (будь он Жоржем Дюруа, он бы не попал в остальные приключения) не стесняется пользоваться женщинами, будь то собственно владелица кинотеатра и синефил Клер, будь то стареющая бывшая кинозвезда (привет «Бульвару Сансет»). Казалось бы, следующий этап – знакомство написавшего диссертацию Гейтса с обеспеченной дамой, у которой он мог бы стать комнатным интеллектуалом, но…..наслоение.
И вот уже идет второй пласт – искусствоведческий детектив, в котором для изучения творчества Касла находится место и письму Джона Хьюстона, и встрече с громоподобным Уэллсом в ночнушке, и пересказу фильмов Касла вместе с исследованием его эффектов. Но…. наслоение.
Третий пласт – расследование жизни Касла приводит неугомонного Гейтса к некоей религиозной общине, которые содержат несколько приютов для сирот; в таком приюте когда-то вырос и Касл. То ли по вине переводчика (альбигойский крестовый поход зачем-то перенесен на век вперед), то ли как намеренное желание показать, что в истории Гейтс не разбирается – а мы, как никак, все пересказы разговоров слышим его ушами, - конспирологический слой удается как можно более неправдоподобно, будто оставляя нам загадку: возможно, Гейтс просто безумен, и это его воображение дорисовала картину глобального заговора.Рошака куда больше интересует не сюжетное развитие, а то, что скрыто под ним; как и в работах придуманного им Касла сюжет – дело второстепенное, важнее всего – образ.
И тут у нас есть четыре любопытнейших образа:- Касл – образ кино прошлого, которому не хватало технических возможностей, но которое тем не менее прыгало выше головы.
- Данкл – кино будущего, у которого все хорошо с техникой, но кроме разрушения его ничего не волнует (забавно, что описанный фильм «Недо-недо» - это второй и третий фильмы гибсоновского рана серии «Безумный Макс»; при этом найти гуманиста больше Миллера – надо еще постараться).
- Клер Свон – критик прошлого (слегка срифмованный с Паулиной Кейл), которой в новом мире уже не так интересно; мир после грехопадения не так заслуживает описания, а мир с Данклом – вообще кошмар с точки зрения ее моральных ценностей, ведь именно ценности – важнейшее, что в кино есть.
- Джонатан Гейтс – находящийся на перепутье герой, который пропускает себя точки зрения всех остальных (главным образом – этих трех), но способный быть разве что проводником, а не самостоятельным голосом.
Рошак как бы показывает, что пятой точки зрения – точки зрения оптимистического будущего для кино, такого паладина, каким была Клер – нет. В мире победившего танатоса остается только отойти в сторону и смотреть.Приемы, используемые автором, можно было бы назвать дешевыми – кабы они все лежали на поверхности так же, как и перечисленные ниже.
Рошак не стесняется впроброс давать очень простые аналогии: Гейтс («врата») исследует творчество Касла («замок»), первоначальный эротический посыл кино сменяется на разрушительный (традиционное противопоставление эроса и танатоса в таком очевидном виде давать – надо обладать достаточной наглостью), лучшая подруга Гейтса носит имя «Кларисса / Клер» (светлая – если вспомнить латынь), а фильмы Касла все дружно характеризуют как «нечистые» (и работы Касла Клер, конечно, не переносит).
Образы усилены, как то предлагает Касл в фильмах, для большего отвращения: Данкл, который не в состоянии и слова сказать, борется с заиканием шоколадками, что приводит к коричневой слюне и гниющим зубам (а именно рот – пожирающий рот - был символом зла у Касла).
Etc, etc.Из этой какофонии в итоге получается вполне стройный рассказ, где находится возможность для соло каждого инструмента, а каждое пятно Рошака (простите, но как удержаться) каждый сможет интерпретировать по-своему. Автор отлично разбирается в кино (настолько, что встроить в голливудскую историю целый ряд придуманных персонажей); автор хороший рассказчик; автор придумывает интересные образы и отлично прячет их, выставляя совсем напоказ (Дэн Браун постыдился бы).
Только не очень понятно – зачем; изящная игрушка с образами не приводит ни к каким выводам, кроме самых печальных, а для таких печальных выводов стоило ли 700+ страниц читать? Можно ли требовать от читателя усилий, если твоя основная идея в том, что усилия не нужны?
9191