Рецензия на книгу
Романтики
Константин Паустовский
nabokov24 мая 2018 г.Жадность, ненасытная жажда тянет меня к жизни. Я могу без конца говорить вам о каждой минуте, о каждом из прожитых дней. Я нахожу во всем, что вижу, чудесный «вкус и запах», постоянную прелесть.
Только что мы два часа говорили о керченской сельди, о бычках, о том, как сула идет в донские гирла, о браконьерах, коптильнях и рыбачьих артелях. Я почему-то вспомнил стакан крепчайшего кофе в грязном портовом кабаке, то утро, когда я пил английскую водку с капитаном Шевченко, пряные турецкие папиросы и груды мокрой синеватой камсы. И я не знаю, почему, но стало так хорошо жить, двигаться, ощущать на своем лице прикосновение солнца, ветра и женских губ.
На этом можно было бы завершить рецензию, потому что вот это и есть Паустовский и его стиль. Этот маленький отрывок говорит сам за себя больше, чем любой из рецензентов, стоит только взяться за его книги и от них сложно оторваться!
Но рецензий на книги Паустовского на Лайвлибе так немного, что я просто не могу пройти мимо и не оставить свое мнение, вдруг оно кого-нибудь подтолкнет взяться за томик Константина Георгиевича.
Итак, для меня Паустовский это безграничная жажда жизни, путешествий, легкость, безупречный слог. Это такие описания природы, которые я была бы готова читать вообще без людского мельтешения (тем обиднее, что именно за его любовь к природе и отодвигании человека на второй план, его зачастую критиковали). Разумеется, Паустовский, как и практически все русские прозаики, пробовал себя в поэзии, будучи начинающим писателем, отправлял свои стихи на прочтение Бунину, но Иван Алексеевич вынес вердикт, вероятно, отчасти и определивший писательскую судьбу Паустовскиго, и за который я могу сказать ему многократное спасибо:
Думается, Ваш удел, Ваша настоящая поэзия — проза.Осмелюсь немного перефразировать Ивана Алексеевича - проза Паустовского и есть настоящая поэзия. Что-то легкое, звенящее, лаконичное. Кстати, выше озвученный отрывок ответа Бунинина Паустовскому, не единственная его похвала советскому писателю. В 1947 году, когда Паустовский был уже состоявшимся зрелым писателем и работал над главным произведением своей жизни, над "Повестью о жизни", он получил письмо от Ивана Алексеевича, в котором тот причислил рассказ, являющийся его частью ("Корчма на Брагинке"), к числу наилучших рассказов русской литературы (и, да-да, я никогда не устану советовать читать "Повесть о жизни", это восхитительная книга, большего про нее и сказать нельзя и отзыв Бунина лишнее тому подтверждение). Вот что такое проза Паустовского в кратце.
Но вернусь к "Романтикам". Эту небольшую повесть Паустовский начал писать еще во время Первой мировой войны, будучи молодым, начинающим писателем. Это несложно понять и по косвенным признакам - по отсутствию как такового сюжета в повести (начинается действие на Юге Российской Империи незадолго перед Первой Мировой и заканчивается то ли уже с ее окончанием, то ли близко к нему), по довольно ровным, и прямо скажу, не очень интересным персонажам, главный из которых, Максимов, от лица которого и ведется повествование, молодой писатель, который всю книгу мечется между двух молодых девушек, чем немало меня раздражал. Хотя, и "мечется", тут довольно сильное слово, куда его течение прибивало, та девушка и была ближе герою. Девушки, тоже не поразили меня характерами, а напротив удивили смиренностью и практически полным принятием в жизни своего любимого мужчины другой женщины. Кстати, любопытно, что прототипом одной из любимых девушек Максимова, Хатидже (ну хотя бы отчасти), является первая жена писателя, которую даже звали в жизни также. "Отчасти" я пишу только потому что , как мне кажется, книжная степень увлеченности Хатидже явно не дотягивает до той, что была в жизни писателя:
Я увидел тебя, вначале такую недостижимо далекую, озаренную, и я — бродяга, нищий поэт, полюбил тебя так чисто, так глубоко и больно, что даже если пройдет любовь, останется на всю жизнь жгучий след.Вообще, любовная линия в повести не самая сильная. Больше всего производит впечатление неспешная повседневность, то каким видит Паустовский море, природу, времена года...
«Эх, если бы сейчас осень! – подумал я с укором. – Я бы снова начал писать». Осенью крепнут от холодного воздуха мысли, уверенно стучит сердце. Земля пахнет березовой корой, перепадают скромные дожди, вся страна стоит, как чаша, налитая золотым вином, синим небом, яркостью. Сменяются дни, и кажется – заденешь, и день зазвенит, как стекло, и журавли снимутся на зимовку в те страны, имени которых не знаешь.
И наконец-то, последнее, что хотелось бы отметить. Паустовский умеет очень хорошо писать о войне. Не заваливая тонной довольно бессмысленной информации, о построениях и движениях войск (собственно, этим лучше интересоваться в специализированной литературе), как это происходит в "Войне и мире", "Тихом Доне" и "Хождении по мукам".
Светились осенние дни, и на блеклой их голубизне золотилась листва опадавших лип. По вечерам в эту небывалую осень небо над Москвой сверкало купиной неяркого света, свежие ночи пахли листвой. Казалось, что весь город не спит, будто во всех домах шли приготовления к празднику. Я понял тогда, что великие несчастья ощущаются так же, как большие праздники.Он просто филигранно вплетает драматические события, тяжелый военный быт в ткань повествования. Читая о войне в книгах Паустовского не замечаешь как течет время (хотя приятными, отрывки, касающиеся войн никак назвать не могу)...
Дни тянулись в безысходных и тяжелых боях. Гром за Бугом не смолкал, в Бресте взрывали крепостные форты, и по ночам раскатисто и страшно ухала земля. В серых и пыльных деревнях валялись тифозные, шел повальный грабеж, сладковатый смрад конской падали перехватывал горло.Книга, как я и думала, мне очень понравилась. Это твердая хорошая 8, я не ставлю субъективную 9 или 10 только лишь за довольно слабый сюжет, на который, если честно, в данном случае, лично я практически не обращала внимания. Потому как бывает, что лихо закрученный сюжет никак не спасает, если пишет писатель не так, как тебе нравится, и наоборот.
8 понравилось
716