Рецензия на книгу

• 

  Khash-ty24 мая 2018 г.

  Избави нас Боже

  Избави меня, Боже, от друзей, а с врагами я сам справлюсь

  Насколько далеко готов пойти родитель чтобы защитить своего ребёнка? Хотя нет. Давайте сначала на героев посмотрим.
  Паул и Серж Ломан. Паул - учитель истории, но уже лет 10-12 не преподаёт. Раньше таких людей называли "желчный", сейчас более употребляемо определение "токсичный". Паул ведёт повествование в книге, мы видим всю ситуацию его глазами, ощущаем его чувствами. Паул любит всего двух людей - жену Клэр и сына Мишеля, с теплом относится к Бабетте, остальные для него не более чем декорации, порой раздражающие. Как я поняла, у Паула проблемы с гневом, но совершенно не поняла какая же болезнь, тем более "наследственная", автор слегка путанно излагает мысли.
  Клэр - жена Паула, его опора и защита. На ней держится дом, семья. Она умна, красива и, самое главное, любит свою семью.
  Серж. Кандидат на пост премьер-министра Нидерландов, муж Бабетты, отец Рика и приёмный отец Бо. Серж, хотя и носит маску политика, который-всех-любит, но с детства живёт сиюминутными желаниями, затмевая своего брата во всём. Есть лишь одно мнение правильное - мнение Сержа. Серж любит только себя, свой статус, для него остальные люди фон.
  Бабетта – жена Сержа, единственная из толпы его увлечений, которая смогла получить статус жены. Умна, добра, со скепсисом относится к «закидонам» мужа.
  Мишель – сын Паула, заводила в компании подростков в школе, авторитет для двоюродного брата Рика (родного сына Сержа и Бабетты). «Достойный сын своего отца».
  Бо – приёмный сын Сержа и Бабетты из Африки. Про него мало упоминается, но его присутствие чувствуется при каждом упоминании политической программы Сержа или детей.

  Итак. Когда я прочитала аннотацию, ожидала «ух-ты! Будет круто, вот уж миллион удовольствий». Когда я дочитала книгу, у меня было очень мало приятных слов, а потом пол ночи снилось что я кого-то убила, расчленила и забыла, где спрятала, а потом проснулась и пыталась вспомнить кого и где я заныкала!
  Вернёмся к сюжету и родителям. Весь сюжет проходит между дорогой к ресторану и чаевыми за ужин, ну и парочка флешбэков.
  На что способен родитель чтобы защитить своего ребенка? С одной стороны, сколько родители могут оправдывать поступки детей, а с другой – на что готовы пойти чтобы спасти? На это каждый ответит сам.
  Паул ведёт свой рассказ слегка обрывочно, много недоговаривает – «это не нужно для моего рассказа», «это не имеет значение для понимания произошедшего», миллион лишних слов. Больше всего мне НЕ понравилось, как объясняется заболевание Паула: «синдром имени немецкого врача», которое наследуется и выявляется в 80х и 90 в результате амниоцентеза. Генетическое заболевание, которое передаётся ребенку, но не имеется у родителей и брата отца (хотя, если проявляется так часто, то это доминантный признак, а значит у родителей Паула тоже должен быть этот признак и про него обязательно бы упомянули!).
  

  
  Хотя был всего-навсего психологом. К тому же школьным психологом. Ниже падать уже некуда.

  В конце нельзя сказать точно нашёл ли Паул что его сын болен или просто результаты без точных данных, но хотел, чтобы жена знала, что его сын так же болен. Да что зам там заболевание-то такое? НЕ ПОНЯТНО!
  Паул радуется, что его сын ему доверяет, в тот сложный период пубертата, когда остро чувствуешь себя лишним. Видимо, это одно из самых важных чувств в жизни родителя, понимание, что его любит ребенок и доверяет свои секреты.
  Кстати, кроме всей этой кутерьмы с семейными ценностями поднимаются пара интересных вопросов. Например: расизм, сексизм, гомофобия и эгоизм.
  

  
  Серж смотрел на мою жену во время её монолога с выражением заинтересованного слушателя, однако по его позе можно было догадаться, что ему нелегко внимать женщине, не попадающей ни под одну из чётких категорий: «грандиозные сиськи», «аппетитная попочка» или «завтрак в постель».
  
  А что ты имеешь против адаптированных негров, Клэр? Из твоих слов следует, что лучше пусть они остаются самими собой, пусть убивают друг от друга в своих гетто за пару граммов кокаина. Без малейшей перспективы на бедующее.

  «Адаптированные негры»? Ну действительно, правильные слова для политика, слышали бы его избиратели!
  

  
  – В передаче рассказывалось о гомосексуалистах. Интервьюировали какую-то женщину, которая соседствовала с двумя молодыми геями; они жили в квартире на верхнем этаже и иногда приглядывали за ее кошками. «Милейшие юноши!» – восхищалась женщина. То есть она имела в виду, что хоть соседи и были педиками, но тот факт, что они заботились о ее питомцах, доказывал их принадлежность к нормальным людям. Женщина самодовольно улыбалась, ведь отныне все знали об ее толерантности. О том, что она считала своих соседей милейшими юношами, пускай они и вытворяли друг с другом всякие непристойные вещи. Вещи, по сути, достойные порицания, нездоровые и противоестественные. Сплошное извращение, короче говоря, единственным оправданием которому служила бескорыстная забота об ее кошках. […] Чтобы вникнуть в смысл слов этой женщины, – продолжил я, не услышав никаких комментариев, – следует рассмотреть ситуацию с другой стороны. Если бы двое милейших гомосексуалов не приходили кормить ее кошек, а, напротив, обстреливали их камнями или бросали им с балкона отравленные свиные обрезки, то она считала бы их обычными грязными педерастами. Вот что, по-моему, хотела сказать Клэр, рассказывая о фильме «Угадай, кто придет к обеду»: то, что дружелюбный Сидни Пуатье был таким же «милейшим юношей». Что режиссер фильма ничем не отличается от той женщины из телевизионной передачи. Вообще-то Сидни Пуатье играет образцового негра. Он должен служить примером для других проблемных и докучливых негров. Опасных негров, грабителей, насильников и наркодельцов. Пусть и они напялят на себя такой же красивый костюм, как у Сидни, и будут вести себя как идеальные зятья, тогда мы, белые, заключим их в объятия.

  Большая цитата, но что-то убрать оттуда без потери смысловой нагрузки сложно. Первые впечатления мы получаем от внешности, жестов, голоса и запахов. У каждого из нас есть предубеждения, другой вопрос насколько мы открыты для изменения своего мнения в отношении представителей других социальных групп.
  

  
  Я часто бывал свидетелем того, как народ задерживался возле Сержа Ломана, оттягивая момент прощания. Да, они всегда хотели большего, фотографии или автографа им было уже мало, им требовалось нечто эксклюзивное — эксклюзивное отношение. Они искали истории. Чтобы на следующий день поделиться ею с другими: знаете, кого мы вчера встретили? Да, его. Такой обаятельный, такой простой. Мы думали, что после съемки он захочет побыть один. Отнюдь! Он пригласил нас за свой столик и настоял, чтобы мы выпили с ним вина. На это не каждый способен. Он исключение. Мы проговорили с ним допоздна.[…] Но теперь, в присутствии бородача, ожидающего продолжения светской беседы, чтобы в понедельник похвастаться этим знакомством перед коллегами на работе, Сержу приходилось сдерживаться. Одна саркастическая ремарка могла свести на нет все предыдущие заслуги и уничтожить кредит доверия. Все его пропагандистское наступление пошло бы насмарку. Бородач рассказал бы своим коллегам, каким напыщенным индюком показался ему Серж Ломан, возомнивший о себе невесть что; они с дочерью хотели только щелкнуться с ним, чтобы потом тут же исчезнуть. Среди коллег нашлись бы и такие, которые после рассказа бородача не стали бы больше голосовать за Ломана и запустили бы слух о спесивом, недоступном политическом лидере — а дальше пресловутый эффект снежного кома. Как это происходит со всеми сплетнями, эпизод из вторых-третьих-четвертых уст принимал бы все более гротескные очертания. Что, мол, Серж Ломан оскорбил двоих представителей народа: отца с дочерью, вежливо попросивших его сфотографироваться с ними; а в дальнейших версиях будущий премьер может их вообще выгнать на улицу.

  Прекрасный отрывок, хоть и многословный. Насколько этично подойти к медийной личности, которая пришла в общественное место как частное лицо? У самой возникала несколько раз похожая ситуация и этот момент в книге напомнил некоторые события.
  

  Родители обеспечили алиби сыночку. А папочка в диком восторге, что его сыночек такой же «уродец» что и он. Паул не может справиться с гневом, пинает шкафы и иногда избивает людей, а вот малыш Мишель всего-то сжёг бомжиху, что спала у банкомата. Какая прелесть. Моя мама бы спасла меня (офкос), но потом абсолютно точно отдала бы на лечение психиатру. Разве это адекватно, что родители спустили на тормозах одно убийство и, вероятнее всего, «устранение» Бо. Простите, имхо это ужасно. Хотя, я не могу сказать, что сделала бы иначе, и меня это пугает.

  Подведём итог. Мне не очень понравилась книга. Нет, не так. Мне НЕ понравилась книга, герои и события. Перечитывать я её не буду, советовать тоже.

  5

  367