Рецензия на книгу

• 

  Matfeya22 мая 2018 г.

  Пока они только прокляты, правда, некоторые уже убиты. Не все! Но прокляты все, потому что все они в чертовой яме, потому что у всех у них впереди ад войны!
  Книга потрясает своей непримиримой ненавистью к войне и всему, что ей сопутствовало. Книга ненавидит советский строй, породивший ужасы учебного лагеря, мерзость копошащихся в грязи и отходах людей, забывших, что они люди, лицемерие фраз типа "у нас крепкий тыл" и боль стонущей Волги и Сталинграда, подступов к Москве и тысяч сожженных деревень и сел.
  Книга ненавидит муштру и тупость ненужных приказов, страх перед особистами и животную дикость людей, которые хотят выжить любой ценой.
  Книга сочувствует бедному Ашотику, который совсем не должен быть там, в этой яме, а должен читать умные книги и декламировать стихи на французском. Книга сочувствует простому Коле Рындину, которому бы землю пахать да красивых и сильных детей делать; Лешке Шестакову, который и без того настрадался с детства, но который мог бы стать настоящим человеком.
  Книга сочувствует внезапной и совсем неуместной в это время любви Феликса Боярчика, так невовремя ставшего отцом. Война же! И что, что война? Война войной, а жизнь по расписанию.
  Правда! Жизнь у них у всех в этой чертовой яме по расписанию, только никак в это расписание не вписываются привычные житейские уклады. Да и русскую сноровку, хитринку, подлинку сразу так и не обуздаешь.
  Командиры, конечно, пытаются. В меру сил, талантов, профессионализма. А он у всех командиров разный: вот политрук, например, живет лозунгами и всех лозунгами и мерит, ничего человеческое ему неведомо. А Щусь и Шпатор, Скорик и Азатьян оказываются и человечными, и умными, что, по мнению автора, редкость для нашей армии того периода.
  Ужасает правдивость, с которой Астафьев пишет будни учебки, скоро ожидающей отправки на фронт. А ребятам, между тем, по 18-20 лет. Об этом, пожалуй, больше всего горюет Астафьев - перебьют всех, кто мог еще составить цвет нации, кто мог дать стране силу и красоту, рабочие руки и добрые сердца, а им умирать! Их убивать будут.
  Их уже убивают: братьев Снегиревых расстреливают за 4 дня отлучки домой, к маме, в деревню. Расстрел. Показательный. Театральный.
  Наверное, иначе нельзя было. Но по-другому точно было можно!
  

  
  «Прокляты и убиты! Все!»

  Это кричит Коля Рындин, русский вол, рожденный быть русским волом, которого ведут на убой.
  А еще раньше проклят и убит был Попцов. Командиром первой роты Пшенным был убит. До войны не доехал и умер! Проклят и убит!
  Страшно так читать эту изнанку войны. Она вовсе не перечеркивает героизм и патриотизм иных произведений, подвигов наших дедов и прадедов. Она лишь усиливает боль и добавляет глубины осознания катастрофы, которую вынес наш народ.
  Это честная книга, которую не стыдно читать.

  8

  481