Рецензия на книгу

• 

  _mariyka__18 мая 2018 г.

  Громада Дома на набережной возвышалась над двухэтажным домиком на Дерюгинском переулке. Семьи профессоров, ответственных работников, уважаемых людей по утрам смотрели на город с высоты птичьего полета. Мальчишки и девчонки, жившие в просторных квартирах, таскавшие в школу бутерброды с ветчиной и сыром учились вместе с ребятами из простых семей. С ребятами, жившими в коммуналках с запертой на ночь наглыми соседями кухней, ходившими в старой залатанной одежде. С ребятами, которые ежедневно снизу смотрели на недостижимую высоту дома, чувствуя себя не букашками даже - просто никем.

  Просторная почва для зависти. Для мании, для всепоглощающей страсти проникнуть в этот дом, забраться на высоту по головам этих успешных, которым сейчас всё, заполучить себе эти стулья с витыми ножками, стенки с резными узорами. Сбросить, унизить, растоптать этих счастливых свидетелей своей нищеты. Могла бы получиться интересная история на эту тему, но это не она.

  Опасная в своей непрочности высота. Необходимость каждый день делать шаг на краю пропасти. Чем выше забираешься - тем больнее падать, а падали тогда, в тридцать предвоенные годы, очень-очень многие. Падали родители - ответственные товарищи, уезжали из Домов в неизвестность семьи, пропадали из классов хорошо одетые дети успешных родителей. И позже, уже после войны, так же проигрывали, не понимая размаха никогда не прекращавшейся войны за место под солнцем, своё высокое положение, свои обставленные квартиры, свой уют жители Дома на набережной. Это могла быть книга о репрессиях, о гнёте советской системе, о душившем интеллигенцию тоталитаризме, но это и не она.

  Это история о тех, кого не хватало на одуряющую страсть зависти, на изощренный план подъема наверх. О тех, кто не выделялся, не высовывался, старался быть и не быть. О тех, чья хата всегда с краю, но у кого всегда есть множество объективных причин, чтобы совершить подлость, множество оправданий своим поступкам. Вадим Глебов слишком серый, чтобы стать злым гением. Он не подстраивал подлостей и не планировал предательства - просто где-то, что-то, как-то. Один из тех кирпичиков на которых строятся подобные кампании. Это ведь даже не предательство - предают лишь то, во что верят.

  
  

  • Когда наконец мы поймем, что равнодушие опаснее подлости?! Хотя бы потому, что оно труднее распознается.

  
  

  Довольно много героев, и каждый по-своему интересен. Рьяный коммунист двадцатых профессор Ганчук; Юлия Михайловна, рассуждающая о вещизме в просторной квартирке за накрытым столом; Антон, мальчишкой придумавший тренировку и испытание воли, ушедший добровольцем не фронт и не вернувшийся. Погибший, на фоне выжившего в эвакуации Глебова и вернувшегося из дипмиссии Шулепы. Мы всё еще удивляемся, что молчальников всегда больше? И все-таки эти герои живые. Не картонки с наклейками образов, а люди со своими тараканами и своей правдой у каждого.

  Говорят, по этой книге сняли мини-сериал. Говорят, он получился в лучших традициях российского кино - неудачным. Говорят, что смотреть не стоит особенно в том случае, если очень понравилась книга. Не знаю, возьмусь ли за него, но само повествование показалось очень кинематографичным. Очень живо вспыхивали кадры-сцены с героями, обязательно светлый и недосягаемо высокий Дом, низкий грязный домик в глухом переулке, шикарные квартиры с бюстиками на шкафу.

  24

  1K