Рецензия на книгу

• 

  Aubery9 мая 2018 г.

  Если бы нужно было подобрать всего один эпитет ко второй части "Неаполитанского квартета", я бы выбрала слово "кипучая". Обжигающие брызги так и летят во все стороны - порой хочется бросить это дело и отойти подальше. Но ты стоишь завороженный, понимая, что еще секунда - и это варево из истерик, амбиций, гормонов, отчаяния, выживания, страстей вот-вот убежит наружу.

  Клиффхэнгер "Моей гениальной подруги" совершенно ясно предупреждал, что в продолжении мало никому не покажется. Но Ферранте удается не просто сплести увлекательный сюжет с безудержными страстями, но и приладить к нему изящную подкладку из психологического подтекста.

  Ленучча и Лила в общем-то мало изменились с первой части. И та, и другая продолжают действовать в свойственной себе манере. Терпеть сцены, которые закатывает Лила, или очередное рефлексирование Ленуччи - то еще удовольствие. Но вот тут-то начинается самое интересное: примеряешь их роли на себя и вдруг ощущаешь цепкие лапы отчаяния. Следуя за поворотами сюжета, я порой забывала, что Лила и Пинучча - совсем девочки, школьницы. И вот уже взвалили на себя такое бремя.

  Как будто нет для них никакого состояния юности, безмятежности. Из девочки сразу в жену. А жена - это бесцветная угасающая женщина, наблюдение за которыми вводило Лилу в завораживающее оцепенение. Сумасшедшая Мелина, хромая мать Лену и покончившая с собой Джузеппина. Становится понятным отчаянное желание вырваться из лап такой участи.

  Но это не так просто. Неслучайно образ запертой комнаты проходит лейтмотивом романа - то и дело слышен поворот ключа в руках Стефано, "золотая клетка" новенькой квартиры Лилы, а Нунция, оказавшись вместе с девочками на курорте, почти не выходит из арендованной квартиры, обслуживая их.

  Снова не могу не отметить, что итальянские реалии середины 60-х удивительно похожи на наши 90-е. Может, еще и поэтому Ферранте так отзывается в сердце русского читателя?

  К счастью, на повезло чуть больше, чем остальным - госпоже Ферранте не пришлось терзать нас мучительным ожиданием очередного тома. И слетев стремительно вниз с очередного клиффхэнгера, можно протянуть руку к книжной полке, чтобы вновь начать восхождение.

  17

  598