Рецензия на книгу

• 

  Alice_Woods8 мая 2018 г.

  Толстой, о котором я не догадывалась

  Что среднестатистический выпускник овощеобразовательной школы знает о Толстом?
  Повелитель стихии воды, что-то там про Болконского, который вступил в связь с дубом, ну и овуляшка-Наташка, которая тыкала всем в лицо обосранные пеленки.
  Храни Господь краткие содержания и ЕГЭ.
  Примерно с таким багажом знаний я вышла в мир, и на втором курсе клинической ординатуры по эндокринологии я решила-таки прочесть "Анну Каренину".
  Книга захватила меня. Пациенты в моих палатах ловили инфаркты, впадали в диабетические комы, а я сидела в маленькой комнатушке, где никто не может тебя достать (то есть на шести квадратных метрах рядом с тобой присутствует всего четыре человека, и читала, читала, читала...).
  Именно тогда я поняла главное: какие книги становятся классикой.
  Именно благодаря "Анне Карениной" для меня классикой будут те книги, которые интересно читать всегда, и не имеет значения, сколько после их написания прошло лет.
  Конечно, книгу я в тот раз не дочитала - я сама была готова броситься под поезд от отчаянья, безденежья, печали и всего прочего, что сопровождает среднестатистического клинического ординатора. К сожалению многих, я под поезд не бросилась и вообще оказалась куда более живучей, чем сама же и рассчитывала, поэтому роман дочитала только спустя N лет.
  Я думала, что жизненный опыт сгладит мои впечатления. Что не будет уже того восторга, того восхищенного "Толстой жил уйму лет назад, почему он пишет обо всем том, что чувствую я, прямо сейчас? Что это вообще за магия такая?".
  Я ошиблась. Все было.
  Я даже почувствовала, как давят мне тесные рукава белого халата, который я не надевала уже много лет...

  Конечно, рано писать рецензию, прочитав эту книгу всего лишь единожды. Но слишком сильное впечатление она на меня произвела, поэтому молчать я не в силах.
  Про Толстого говорят, что его семейная жизнь была похожа на адовый адок, потому что утопать босиком и пешком от жены уйму кэмэ, чтобы в итоге, как последней собаке, подохнуть на станции - это серьезный такой триггер нужен. Но, как говорится, кто умеет - делает, а кто не умеет - учит, как делать. Именно поэтому я рекомендую читать "Каренину" тем, кто на настоящий момент находится в сложных отношениях со своей второй половинкой.
  Посмотрев на страдания героев, ты понимаешь: простить и принять своего человека надо не для того, чтобы нимб над головушкой царапал штукатурку на потолке. Простить и принять надо просто потому, что так проще для вас обоих. Эргономичнее. Ресурснее. Какие еще там слова любят коучи и авторы книг по личной мотивации и духовному росту?
  Внезапно все эти избитые, как метросексуал скинхедами, фразочки про "учебник семейной жизни" и "энциклопедию семейного счастья" оказались не очередным бредом обкурившегося автора аннотаций, а самой настоящей правдой, жизой-жизулечкой, Витой Витальевной (пардон, что по-латыни).
  Эта книга действительно учит любви.

  Конечно, главный учитель любви, смирения и прочих христианских добродетелей - это не Анна и не Вронский, и даже не Левин с Китти, а всетерпящая и всепрощающая Долли. Я ни в коем случае не призываю всех блюсти ее линию поведения, она далеко не самая логичная и экономически оправданная, но если вы из тех, кто за немытую тарелку готовы пасть порвать и натянуть глаз - именно ее образ остудит ваш пыл. Мой остудил.

  Даже читать мне было приятнее и светлее/теплее/уютнее именно те главы, в которых присутствует Долли.

  Необыкновенный душевный подъем я чувствовала, когда следила за рассуждениями Левина. Вообще он сперва меня злил, а потом я - классика - осознала, как много у нас с ним общего. Оба живем в своей голове, оба пытаемся помочь Людям(тм) и Человечеству(тм), а в итоге выходит какая-то ерунда. Оба в итоге приходим к выводу, что то, что мы в этой голове себе думаем, на окружающую нас действительность никак не влияет, а влияет на нее только то, как мы шевелим булками.

  Помимо того, как много личного я увидела в этом романе, меня поразило буквально следующее: Толстой в нем вполне серьезно топил за женские права. Он достаточно долго рассуждал о том, что будь у женщин равные права с мужчинами, всей этой вот ерунды с поездом бы не было, все было бы хорошо и вообще сенокос. Это удивило меня: в моем внутреннем мире он почему-то вел версус между Наташей Ростовой и Элен Курагиной, и явно подавал Наташе свежие подгузники. Это было неожиданно: в его времена прав у женщин было примерно как у коровы, и всем было норм. А ему не норм.

  Конечно, в процессе выясняется, что в тонкостях мышления собак Толстой разбирается куда лучше, чем в тонкостях мышления женщин: к примеру, меня очень смутил момент, когда Долли, думая о возможной беременности, переживает из-за того, что она станет некрасивой, ну и еще из-за трещин на сосках. А то, что она может в этих самых родах благополучно отдать концы - такие мысли ей в голову не приходят, несмотря на то, что совсем недавно она обсуждала факт чьей-то смерти в родах из-за плохой акушерки. Да, Лев Николаич, тут только из-за сосков переживать.

  Конечно, он никого не осуждает - ни Анну, в которые критики очень любят бросать какашками, ни Вронского, ни Каренина, ни Китти, которая пыталась продаться подороже, да вот не удалось, пришлось брать то, что дали.
  Но остро чувствуется, как сильно его бесит несправедливость - и по отношению к женщинам, и по отношению к крестьянам, и даже по отношению к собаке, которую Левин пытался натравить на несуществующих птиц. Поди найди книгу, в которой автор не осуждает ни одного из своих героев? То-то же.

  Мне кажется, нет в этой книге ни плохих, ни хороших. Как в жизни: все примерно одинаково серые.

  Меня смутило то, как Толстой описал процесс умирания Анны. Смерть под поездом - штука долгая, нелегкая и мучительная, а не просто удар по голове, видение мужичка и блаженная тьма, но Толстой, при всей его дотошности, описывает процесс именно так. Стало ли причиной этого недостаточное знание матчасти? Не думаю. Думаю, он хотел подарить своей мятущейся героине покой - хотя бы в смерти.
  Читать последние главы, в которых описывается угнетенное состояние Анны, тяжело почти физически. Сцена смерти - кульминация всего романа - приносит долгожданное облегчение не только Анне, но и читателю. Тяжело выносить ее мрачные мысли, тяжело выносить эти кажущиеся уродливыми лица, которые окружают тебя и не дают тебе покоя.

  Я думаю, что Анна выбрала именно такой способ суицида не только потому, что раздавленный на путях человек ознаменовал день ее знакомства с Вронским. Она выбрала его потому, что он был наиболее доступным на настоящий момент. Она бы просто не выдержала нескольких часов, которые потребовались бы на исполнение других способов, потому что эти часы ей бы пришлось провести в каких-то приготовлениях - и в обществе самой себя. Мне кажется, дай он себе время на подумать - выбрала бы яд. Светское воспитание тех времен предполагало заботу о других, а те, кто бросается под поезда, почему-то не думают о том, что чувствуют машинисты - или те, кому предстоит соскребать с вагона потроха.

  Конечно, Толстой немного лубочен: Левин и Китти, счастливые, на красочной картинке с подписью "Вот что творит прощение", и разрушенные жизни Анны и Вронского - на другой странице, с подписью "А вот что ждет тех, кто не прощает". Но ведь именно примеры с лубков лучше всего запоминаются маленьким неразумным детям.

  74

  5,3K