Рецензия на книгу

Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина

aleksandra_sneg3 мая 2018 г.
Я довольно долго (год точно, может быть даже больше) не решалась прочесть эту книгу, уверенная - будет больно.
Больно было.
Ни секунды не пожалела, что прочла.
На самом деле совсем выворачивало душу начало. С одной стороны - Юлбаш и глубокие снега, духи, населяющие этот уголок мира густо и благодарно, то, как Зулейха общается с ними. Горько до сведённых зубов и кома в горле - когда о дочках. Но как-то уютно, правильно, понятно, само взаимодействие Зулейхи с хранителями, с природой, с животными. Прекрасная дикая женщина - маленькая хрупкая и очень сильная. С другой стороны - вот в кадре появляются муж Зулейхи и свекровь. И начинается узаконенное, привычное, ежедневное насилие, унижение. И от того, как это принимается Зулейхой - как должное потому что с рождения вложили - только так и должно быть - ещё больнее, жутче стократ.
Но это - первые сто страниц примерно.
А потом - раскулачивание, которое давно уже докатилось до Юлбаша, придёт и ударит железным кулаком так, как ещё никогда не било. И начнётся путь.
Распределитель. Поезд. Дорога.
Встретятся и перемешаются в этом поезде раскулаченные, и ленинградские интеллигенты, и махровые зэки. Всех зажмёт в тесноте вагона и понесёт в ссыльные земли. Комендантом эшелона будет Иван Игнатов - преданной делу революции, алому стягу, живущий и не верящий в то, какая грязь может твориться в этой системе, и что сам он - винтик этой системы, не более того. Потерять его, закатить под пыльную лавку, да позабыть - проблемы не составит. Но пока он ещё этого не знает. Пока Иван везёт в нескольких переполненных вагонах врагов революции. И отвечает за них...
Мне на каком-то моменте подумалось, что вся книга будет про дорогу. А самое для меня интересное началось всё-таки, когда прибыли. Первые тридцать - оставшиеся тридцать - у которых одна задача: выжить. Потом снова выжить, и ещё. А потом уже будет - просто «жить», но так до этого сколько времени пройдёт и не все доберутся. Первые тридцать. И как чудесно вплетается в повествование легенда про птиц которые к птице Семруг шли! Вот оно - что в мифе было, то и на земле отразилось.
Кроме Зулейхи мы тут узнаем о судьбах очень многих, очень разных людей. Но любимицей моей всё же осталась Зулейха. А ещё потрясла история профессора Лейбе. Жизнь и свет, удар непереносимый - и жуткая защита психики. И... спасение самым чудесным, мистическим буквально, образом. Выручая новую жизнь - и сам родился заново.

Откуда-то всплывает, как давно забытая молитва: имею ли право? - не имею права не попытаться.
Ещё меня в книге поразило то, что впервые знакомясь с героями, с участниками этого жуткого путешествия, не возможно предугадать, кто из них равно уйдёт, не выдержит, а кто выстоит, не смотря на хрупкость и внешнюю тщедушность свою. Вот так и задаёшься вопросом - что держит человека, привязывает к жизни? Здоровье, крепкое тело? Или внутренний стержень? А, может, просто удача? Или и вправду есть вот это «ты ещё нужен на земле, рано уходить»?
В романе много о переплетении жизни и смерти, об их неразделимом единстве. Вот и про урман хорошо сказано, и на самом деле это не только про урман:

Смерть была здесь везде, но смерть простая, понятная, по-своему мудрая, даже справедливая: облетали с деревьев и гнили в земле листья и хвоя, ломались под тяжёлой медвежьей лапой и высыхали кусты, трава становилась добычей оленя, а сам он - волчьей стаи. Смерть была тесно, неразрывно переплетена с жизнью - и оттого не страшна. Больше того, жизнь в урмане всегда побеждала. Как бы не бушевали осенью страшные торфяные пожары, как ни была бы холодна и сурова зима, как ни свирепствовали бы оголодавшие хищники, Зулейха знала: весна придёт, и брызнут юной зеленью деревья, и шёлковая трава затопит выжженную некогда дочерна землю, и народится у зверья весёлый и обильный молодняк.
И по контрасту мы видим смерть притянутую грязными человечьими руками, подлыми и бездушными поступками. В такой смерти тяжело рассмотреть какую-либо справедливость и жизнь, как обратную сторону смерти...
...Книга про многое, и если первые 250 страниц я ещё сравнивала с Улицкой (для меня это не совсем комплемент), то потом уже стало ясно, что «Зулейха открывает глаза» - другая, ни на что не похожая. За героев переживалось очень сильно, и до сих пор словно бы слышу голос Зулейхи, летящий над Ангарой. Концовка дала возможность и подумать, и робко пофантазировать о хорошем - кто мне запретит? :)
Очень жду новую книгу Яхиной. Пусть будет не похожа на «Зулейху», но так же хороша.
37
3,9K