Рецензия на книгу

• 

  Anonymous21 апреля 2018 г.

  В свободном плавании
  Существует довольно обидная версия официальной истории: жюри букеровской премии никак не могло выбрать победителя в 1979 году. Видьядхар Найпол с "Излучиной реки" и Уильям Голдинг со "Зримой тьмой", одинаково заслуживали награды. В итоге, так и не сумев выбрать из двух живых классиков, судьи достигли компромисса, отдав приз нейтральному кандидату - Пенелопе Фицджеральд. На самом деле, Голдинг не значится даже в шорт-листе премии за тот год, а роман Фицджеральд вполне может постоять за себя в компании современных классиков. Более того, к концу века она в ряды этих классиков попала сама (на самом деле, сдались те, кто не признавал заслуженности её премии). Дело в том, что стиль Фицджеральд, мягкий и неагрессивный, требует некоторого времени для понимания и принятия - некоторым он не даётся нахрапом. В статье журналист "Гардиана" Эдмунд Гордон сравнивает его с приёмом "Падения Икара" Брейгеля - картины, которую надо тщательно порассматривать чтобы просто даже найти Икара.
  Герои книги прописаны по-женски ненахально, даже не являются "героями" - вполне мягкие обычные люди с небольшими причудами. Так же, как я выделяю "Клуб Диккенса" среди писателей - тех, кто придерживается особой стилистики писать иронично и как бы не серьёзно о грустный и серьёзных вещах - к примеру, Джулиан Барнс, оба Эмиса, Дэвид Митчелл, Питер Кэри, даже во многом Салман Рушди, - пора выделить "Клуб скромной, но мощной женственности" (название дорабатывается), куда помимо Фицджеральд можно включить Берил Бейнбридж, Аниту Брукнер, Барбару Пим, Мюриэл Спарк, Али Смит. (Заметьте, что вы, скорее всего знаете имена мужчин-писателей и впервые слышите имена писательниц; хотя я взяла их из списк победителей и номинантов на букеровскую премию, так что теоретически они должны быть одинаково на слуху.)
  Итак, многим персонажам даётся равное пространство в книге, чтобы раскрыть себя. Читатель оказывается вовлечённым в жизнь сообщества на воде. В районе Баттерси-Рич группа классических плоскодонных английских лодок, которые сто лет уже никуда не плавали, образуют эдакий посёлок. В отличие от сухопутных кварталов, когда с соседями можешь быть и не знаком, жить на соседней лодке означает общаться с соседями ежедневно, ведь даже на свою лодку с причала ты можешь попасть только по мосткам с соседних лодок. Углублению отношений способствует некоторая беспомощность в бытовых делах одних обитателей и стремление им помочь других. Конечно, "нормальный" человек на лодке селиться не будет. Не то чтобы герои "ненормальны", в основном они не фрики, богемные художники или тому подобная публика, а просто несколько инфантильные взрослые, находящие жизнь на воде романтичной. Да, как я сказала, эти лодки уже сто лет не плавают, они только поднимаются и опускаются при приливах и отливах на Темзе. Ну то есть никакое это не свободное плавание, а минимальное бегство от реальности. Тему этого бегства автор и раскрывает. Художник-маринист Уиллис не может себе представить никакого другого существования, но при этом не делает ничего, чтобы поддерживать лодку на плаву (его "Дредноут" ожидает печальная участь во второй половине книги). Ричард с "Лорда Джима", самый "нормальный" из общества, он-то и пытается поддерживать дух коммуны и подтолкнуть проблемы к их решениям, делает вид, что его брак удачный и жена с ним счастлива. Морис с лодки "Морис" (что уже говорит о его бесшабашности) наслаждается настоящим, не думает о будущем, позволяет каким-то тёмным личностям испольжовать его судно как склад краденого, так же не заботится о лодке. Ну и Нина с "Грейс", делает вид что ушедший муж вот-вот вернётся жить с ней и дочерьми на лодку, которую она купила на свои, но по стечению обстоятельств последние в семье, деньги в его отсутствие, с чем он категорически не согласен. Положа руку на сердце, муж Нины Эдвард ещё более инфантилен и беспомощен, чем среднестатистический житель коммуны. В итоге каждого настигает свой "шторм", как выше упомянутый "Дредноут", так и все не слишком крепкие отношения.
  Кажется, автор говорит, что оттягивать неизбежное до скончания веков невозможно. Добрые не наследуют Землю, им прилетает в зубы. Чтобы выплыть, придётся барахтаться. (На самом деле, книги Фицджеральд просто основываются на сценах из её собственной биографии. Никаких выводов она не делает, что не отменяет того, на что её книги могут читателя вдохновить.)

  Человеческие голоса
  Ещё один небольшой роман, притулившийся в моём издании; романы Фицджеральд достаточно маленькие.
  Место действия - радио Би-Би-Си, время действия - Вторая мировая. У романа нет какого-либо сюжета, начинается он внезапно, происходит не так много событий, хотя можно сказать, что несколько жизней катастрофически поменялись, и заканчивается трагично. Главного героя или героиню здесь вычленить тоже невозможно. Это, пожалуй, один из самых демократичных в этом отношении романов, что я когда-либо читала. У каждого в жизни есть герой - он сам, но если рассматривать какую-то ситуацию, в которой ты сам не участвовал, то вообще-то достаточно верно, что кого-то одного значительного вычленить невозможно. При этом Фицджеральд весьма точно отмечает, что никто ни о ком не заботится. В книге есть один герой, которого считали холодным и бесчувственным проявляет себя заботливым в ситуации, когда требуется помощь. А так в общем, каждый вращается на своей орбите и не пересекается с другими ни в чём.
  Честно говоря, произведение показалось достаточно слабеньким. Достаточно сумбурное и новаторское, без начала и конца.

  14

  977