Рецензия на книгу

• 

  bastanall

  20 апреля 2018

  Лакомство со вкусом безумия

  Если впечатления от прочитанного нельзя уместить в двух словах, то придётся потратить несколько сотен. Мне всегда нравился Джонатан Коу, но я, кажется, не обладаю мастерством, необходимым, чтобы двумя словами обрисовать то ощущение взбудораженности и ирреальности, повседневности и неординарности, зла и чуда, мучительного сна и кошмарной реальности, которое возникает при чтении его книг.
  Тот же «Номер 11»... Независимо от того, чему принадлежит этот номер — дому, автобусу, контейнеру, столику или этажу, — связанная с ним история будет одновременно и увлекательной, и пугающей. По сути, в книге пять историй, и их сюжеты почти не пересекаются. А вот герои — то есть героини, потому что мужиков в книге ещё поискать надо, — наоборот, хорошо знают друг друга и более-менее поддерживают отношения. Персонажи настолько взаимосвязаны, что начинает казаться, будто Лондон — очень маленький город, а Англия — очень маленькая страна. Впрочем, персонажи — всего лишь рабы сюжета и задуманного характера, поэтому оставим их в покое.
  Человеку неподготовленному может показаться, каждая из пяти частей страдает (иного слова и не подберёшь) какой-то незавершённостью — но это только если считать, что центральные персонажи в каждой из пяти историй — главные герои. Это не совсем так; главными героями всегда остаются Рэйчел и Элисон. Первая история — про них обеих, вторая и четвёртая — про Элисон, третья и пятая — про Рэйчел. Название каждой из историй сообщает место действия, её завязку, тогда как тот или иной предмет под номером 11 — это конец, то есть нечто, что приведёт к развязке. И конец этот — всегда один и тот же. Да и вообще любое завершение априори печально, поэтому и в книге «номер 11» воспринимается одновременно и невинным, и грустным, и роковым, и судьбоносным. И так, благодаря Рэйчел, Элисон и «номеру 11» все пять историй оказываются взаимосвязаны, сплетаются в единое целое и уже не могут восприниматься иначе как единым нарративом:
  ● о том, что наши мечты обычно не воплощаются в реальность, а если и воплощаются, то таким образом, что и в кошмарном сне не представишь (неопределённость будущего);
  ● о том, что в жизни всегда есть место чуду, которого мы жаждем, даже если оно пропитано сладковатым ужасом, и чем страшнее чудовище («чудовище» от слова «чудо»), тем слаще покупаемый ужас (монетизация страха);
  ● о том, за какие зрелища сегодня готова платить толпа, какие маски на людях она предпочитает, и какие трагедии получают самые высокие рейтинги просмотра (феномен интимной публичности);
  ● о том, что безумие подстерегает каждого из нас, и как говорится в той знаменитой фразе: «если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами не следят» (утрата понятия нормы);
  ● о том, что если начнётся конец света, люди передерутся за место в первом ряду, ведь такова их природа, — и как знать, возможно, он уже начался... (ребята, у нас реальные проблемы, хватит тратить свою жизнь на книжки и сериальчики, придите уже в себя!);
  ● и всё это — одновременно. Не правда ли, дивная судьба у нашего с вами человечества?

  Впрочем, это всё — обобщения, а в романе Коу уверенной рукой, не размениваясь на психологические расшаркивания (что, однако, не отменяет глубокого психологизма произведения), ведёт сюжет живописными и нехожеными тропками. Проще говоря, текст не страдает от избытка рефлексии, зато богат событиями и жизнью. Мне сложно назвать рефлексией попытки Рэйчел разобраться, не сходит ли она с ума, что есть правда, а что — обман зрения, и стоит ли доверять хоть кому-то в этом мире, если не можешь доверять даже себе. Сложно — потому что, во-первых, от психически нездорового человека нельзя ожидать ясности мышления, а во-вторых, потому что даже если такой человек попытается проанализировать себя, всё равно его попытки приведут лишь к ещё большему безумию.
  

  
  Парадокс вот в чём: ради сохранения моего психического здоровья я должна признать, что, вероятно, схожу с ума.
  Есть ли у меня альтернатива? О да: поверить, что увиденное однажды ночью реально. А если я разрешу себе в это поверить, то наверняка тронусь умом от ужаса. Словом, я в западне. Зажата между тем или иным выбором, между двумя дорогами, и по какой из этих дорог ни пойдёшь, уткнёшься в безумие.
  Выбора у Рэйчел действительно не было. Вот и получается, что «Номер 11» — это книга, «написанная» Рэйчел в попытке справиться с безумием. В первой части книги мы знакомимся с маленькой Рэйчел и всем тем, что стало почвой для её взросления. В последней части видим, к чему это привело. И видим, как Рэйчел начинает описывать своё детство — то есть буквально слово в слово пишет некоторые главы из первой части — «Чёрной башни». (Впрочем, Ливия могла бы не согласиться с тем, что эта книга — о безумии одной очаровательной девушки. Не всё то, что нам впаривают под маской чудовища, не является чудовищем). Вот так благодаря Рэйчел история зацикливается или, лучше сказать, автор заматывает её в кокон из липкой паутины слов и оставляет в таком виде это лакомство для читателя. Со стороны Коу было интересным ходом сделать вид, что «Номер 11» написан Рэйчел. Ммм, лакомство со вкусом безумия... Попробуете?

  43 понравилось

  2,8K