Рецензия на книгу
Все огни - огонь
Хулио Кортасар
missgreens15 апреля 2018 г.- Прекрасное утро для встречи с вами, Хулио. Как рада я, что наше свидание наконец-то состоялось.
Протягиваю руку для поцелуя. Мило
улыбаюсь и опускаю глаза. Но тут же поднимаю их, смотрю на него и ухмыляюсь. Он замечает мою ухмылку, сдержанно улыбается в ответ.- Идём же, сеньорита, присядем к тому столику у окна и закажем кофе. И пока мы будем его распивать, я поведаю вам несколько написанных мною историй.
Подхватываю его под руку и мы ступаем к очаровательному круглому столику, на который нежно и трепетно сквозь слегка запылённое стекло падают тёплые весенние лучи.Что ж, милые читатели моего отзыва, тут необычное вступление заканчивается и начинается самый обычный разбор прочитанного. Или даже правильнее сказать - череда словесных наслоений, хождений вокруг да около, жуткой «отсебятины» и ничего дельного вас не ожидает, ведь разбирать и анализировать каждый рассказ из сборника без спойлеров я не смогу. Так что, читать нижеизложенное посоветую лишь тем, кто не боится «плохих рецензентов», остальные - не обессудьте, я же предупреждала.
Долго я собиралась познакомиться с Кортасаром, откладывала, боялась, забрасывала книгу куда подальше, а потом... и вовсе про него забыла. Но, как обычно и бывает, что-то незримое и неосязаемое подтолкнуло меня назначить ему встречу. Не было даже мысли: «А вдруг мы не поладим, вдруг ещё рано». Нет, ничего подобного. Я просто решила провести пальцами по своим бумажным жителям, и их, пальцы, привлёк маленький и приятный на ощупь сборник - «Все огни - огонь» - сборник короткой прозы, знакомого всем латиноамериканца. Ну, а тёплое солнце и щебет птиц за окном погрузили меня в некое трансцендентное пространство, где управлять своим телом и мыслительными процессами стало невозможно. Книга открылась предо мною, и меня «поглотил» первый рассказ.
Прежде всего стоит отметить, что проза Кортасара обладает удивительным опьяняющим эффектом. Читая его, буквы расплываются перед глазами, и ты словно проваливаешься в затуманенную пустоту, падая всё ниже, но плавно, соблюдая небольшую скорость, - разбиться о камни в конце туманной воронки латиноамериканского автора не удастся. Наоборот, вихрь подхватит тебя и окунёт в более глубокий транс. В этом и заключается волшебство писателя.
Ощущения от знакомства с ним самые волнительные, ведь нечасто встретишь автора, способного загипнотизировать тебя и одновременно расслабить. Не могу обьяснить подробнее - во время чтения я чувствовала что-то вроде свечения в районе солнечного сплетения. Необычно. Непередаваемо. Эффектно. Короткая проза Кортасара - это сладкий обволакивающий дурман.Ниже считаю нужным привести тезисы из каждого рассказа. Ввиду отсутствия характеристики отдельно взятого это просто необходимо. Сразу предупрежу, что отобраны они исключительно для себя и могут не отражать основной мысли. Вероятнее всего, они даже ничего не скажут вам, поэтому читать их совсем необязательно.)
«Южное шоссе». Перевод Г. Полонской.
«По ночам люди вступали в другую жизнь, тайную и глубоко частную; неслышно отворялись дверцы машин, чтобы впустить или выпустить съежившийся силуэт; никто не глядел на других, глаза были так же слепы, как сам мрак. Под грязными одеялами в затхлом воздухе, издававшем запах склепа и заношенного белья, эти люди с грязными, отросшими ногтями добывали себе немного счастья.»«Здоровье больных». Перевод Э. Брагинской.
«Постепенно все втянулись в эту странную жизнь. Росе ничего не стоило разыгрывать каждый день комедию с телефоном и говорить в пустоту, дядя Роке с легкостью читал придуманные статейки о Бразилии, развернув газету там, где были рекламы и футбольные новости, Карлос уже в дверях маминой спальни начинал свои рассказы о поездке на дачу, о пакетах с фруктами, которые им посылали тетя Клелия и Манолита.»«Воссоединение». Перевод М. Абезгауз.
«Сколько охотничьих рогов еще наготове, сколько из нас еще сложат свои бренные останки, как Роке, как Тинти, как Перуанец. Но достаточно было взглянуть на крону дерева, чтобы ощутить, что воля снова упорядочивает хаос, навязывает ему краски адажио, которое когда-нибудь перейдет в финальное аллегро, уступит место действительности, достойной этого имени...»«Сеньорита Кора». Перевод Н. Трауберг.
«Мария Луиса немножко побыла, мы его держали, успокаивали, потом он вдруг затих, и его почти перестало рвать. Очень он слабый, заснул, даже не стонал, спал до десяти. Опять эти голуби, мама, они каждое утро так, что ж их не прогонят, полетели б на другое дерево. Мама, дай мне руку, очень знобит. А, это я спал, мне приснилось, что утро и голуби. Простите меня, пожалуйста, я думал - это мама.»«Остров в полдень». Перевод С. Змеева.
«Три раза в неделю пролетать в полдень над Ксиросом было так же нереально, как три раза в неделю грезить, что пролетаешь в полдень над Ксиросом. Все стало неправдоподобным в этом бессмысленном повторяющемся видении, все, кроме, пожалуй, желания повторить его снова: взгляд на ручные часы перед полуднем, короткое жгучее ощущение при виде ослепительно-белой каймы на темно-синем, почти черном фоне, при виде домов, где рыбаки, наверное, и глаз не поднимут, чтобы проследить за полетом этой другой нереальности.»«Инструкции для Джона Хауэлла». Перевод В. Спасской.
«Думая об этом позже - на улице, на загородной прогулке, - можно было бы счесть все это абсурдом, но театр и есть пакт с абсурдом, действенное и роскошно обставленное проведение абсурда в жизнь.»«Все огни - огонь». Перевод В. Спасской.
<без тезиса>
«Другое небо». Перевод Н. Трауберг.
«Бог знает, давно ли я это повторяю, и мне нелегко, ведь было время, когда все шло само собой и, только задень плечом невидимый угол, попадешь неожиданно в тот мир. Пойдешь пройтись, как ходят горожане, у которых есть излюбленные улицы, и оказываешься чуть не всякий раз в царстве крытых галерей - не потому ли, что галереи и проулки были мне всегда тайной родиной?»41K