Рецензия на книгу

• 

  Zangezi11 апреля 2018 г.

  Читая эту книгу и еще ничего не зная об авторе, я заподозрил, что он христианин. Закончив роман, я убедился на Википедии, что это именно так (католик). Удивительно, но некоторые рецензенты усмотрели в "Молчании" осуждение христианства как религии, необоснованно претендующей на абсолютную истину и лезущей с ней в "чужие дела"! Тогда как из текста совершенно ясно, что истина христианства нисколько не подвергается сомнению, лишь обнажаются ее первоосновы.

  Ключ к роману - в его названии. Главный герой, католический падре Родригес, терпя и наблюдая мучения во враждебной христианам Японии, постоянно вопрошает к Господу, почему тот молчит. (Молчание Бога - это важнейший вопрос его теодицеи). Частенько и против даже своей воли молодой падре сравнивает себя с Христом, чьи крестные муки якобы он повторяет (предательство одного из "учеников", суд сильных мира сего, въезд в город на осляти, готовность к мукам и смерти). Но реальность оказывается шокирующе иной. Умные японцы, уже раскусившие суть новохристианских мучеников, заставляют его отречься от Бога, пытая не его, а других, совершенно невинных людей. Родригес понимает, что он отнюдь не Христос, а скорее Иуда, предавший Господа. И как только он это осознает, как только падает в своем самомнении со столь приятной высоты уподобления Христу в бездну уподобления несчастному Иуде, так сразу же он слышит голос Христа, который, оказывается, вовсе и не молчал, но говорил все это время, да только Родригес его не слышал! Парадоксально оказывается, что Бог и удаляется от Родригеса на недосягаемое расстояние (равное расстоянию от Иуды до Христа), и становится намного ближе, чем ранее, поскольку теперь Он не молчит, но говорит. Так Родригес изменил свое понимание Бога и способ выражения веры в Него, отнюдь не сомневаясь в самом Боге, в религии и ее истинности.

  И тут крайне интересно сравнить роман с его великолепной экранизацией от Скорцезе. Скорцезе, внешне довольно точно следуя канве сюжета, весьма тонко смещает некоторые важные акценты. Уподобление Христу завуалировано, реплик Бога нет, зато ярче выделена японско-буддийская позиция (в лице получивших больше простора отца Феррейры и господина Иноуэ). В фильме Бог действительно молчит до самого конца; и это молчание становится фундаментальной характеристикой веры Родригеса. Он вдруг понимает, что ему ничего не остается, как верить в Бога-Который-Молчит, а значит нужно совсем иначе подходить к религии как таковой. Перед лицом этого ужасающего и подавляющего Молчания становятся ненужными и нелепыми все миссионерские дела, и религиозные символы, и даже мученический опыт. Родригес по сути становится на чисто протестантский путь sola fide, которая может даже отрицать религию (как у Карла Барта), лишь бы остаться наедине с собой и Богом, который "над Богом" (по Тиллиху). Поэтому Родригес удваивает молчание, сам становясь молчащим христианином.

  Получается, что Скорцезе выразил даже более глубокий опыт пути к Богу, чем сам Эндо, что, впрочем, не удивительно, поскольку в двадцатом веке протестантская теология действительно во многом затмила слишком еще традиционную католическую. Но это не значит, что книга что-то теряет. Напротив, читать ее обязательно.

  11

  897