Рецензия на книгу
Нортенгерское аббатство
Джейн Остен
VasilenkoAnastasiya7 апреля 2018 г.Однако если молодой леди суждено стать героиней, она ею станет, даже несмотря на то, что так оплошали сорок живущих по соседству семейств. Что-нибудь случится, и герой окажется на ее пути.
Ощущения смешанные. Прекрасный язык, обыгрывание жанров, но.
Несколько цитат на память
Личное. Меня пугают люди в духе главной героини. Я нахожу их социально опасными. Типичный "ведомый". Убежденный в негативном, либо позитивном, но крайнем. Отрицающий обстоятельства. Самонакручивающийся. Как последовательно любое действие отца перерабатывается в нужном ключе. В однонаправленном сценарии. И если здесь молодость и гибкость героини позволяют реализовать еще роман-взросления, становления; "разумное" наставление партнера возвращает поспешную в своих суждениях девушку к возможности переосмыслить. В жизни же.... Упертые. Ни на секунду не усомнившиеся. Ортодоксальные. Те, кто зажигают костры и первыми бросают факел.
Но мы говорим не о жизни, а о художественном произведении.
Сатира удалась и получилась вполне вневременной. Последовательно пройдясь по жанровому канону от внешности героини ("тощая несуразная фигура, вялые цвет лица, темные прямые волосы"), до основных фабульных засечек, автор тем не менее привел нас вполне себе к счастливому финалу.
И столь же мало сулили в будущем ее способности. Ей никогда не удавалось что-то понять или выучить прежде, чем ей это объяснят, – а иной раз и после того, ибо частенько она бывала невнимательной, а порою даже туповатой. Целых три месяца потребовалось ее матери, чтобы вдолбить ей в голову «Жалобу нищего». И все же младшая сестра Салли декламировала это стихотворение гораздо выразительнее. Не то чтобы Кэтрин была безнадежной тупицей – вовсе нет. Басню про «Зайца и его дружков» она вызубрила так же легко, как и любая английская девчонка. Матери хотелось научить ее музыке. И Кэтрин полагала, что заниматься музыкой необыкновенно приятно – она ведь так любила барабанить по клавишам разбитых клавикордов. Занятия начались, когда девочке исполнилось восемь лет. Она проучилась год, и ей стало невмоготу. Миссис Морланд, считая неразумным принуждать детей к делу, к которому у них не было способностей или не лежала душа, оставила дочку в покое. День, в который Кэтрин рассталась с учителем музыки, был счастливейшим в ее жизни. Ее способности к рисованию раскрылись в той же степени, хотя, если ей удавалось раздобыть у матери обертку письма или какой-нибудь другой клочок бумаги, она использовала их самым основательным образом, изображая мало отличающиеся друг от друга домики, кустики и петушков или курочек. Писать и считать учил ее отец, а говорить по-французски – мать. Успехи ее были далеко не блестящими, и она отлынивала от занятий как только могла. Но что это был за странный, необъяснимый характер! При всех признаках испорченности, к десяти годам от роду она все же оставалась доброй и отзывчивой, редко упрямилась, почти никогда ни с кем не ссорилась и была хороша с малышами, если не считать редких вспышек тиранства. Она была шумной и озорной девочкой, терпеть не могла чистоту и порядок и больше всего на свете любила скатываться по зеленому склону холма позади дома.
Ибо она ничего не имела против книг, в которых не было поучительных сведений, а содержались одни только забавные происшествия. Но между пятнадцатью и семнадцатью годами она стала готовить себя в героини. Она прочла все, что должны прочитать героини романов, которым необходимо запастись цитатами, столь полезными и ободряющими в их полной превратностей жизни.
– Насколько я способен судить, женщины пишут письма, как правило, безукоризненно… Если только не принимать во внимание трех мелких недостатков.
– Каких же именно?
– Бессодержательности, полного невнимания к пунктуации и частых грамматических ошибок.12661