Рецензия на книгу

• 

  Konrud4 апреля 2018 г.

  "Жив-человек" - чтобы вернуться необходимо вначале убежать? Неизменно быть счастливым можно только постоянно меняясь?... Пожалуй - слишком упрощенно и тривиально, однако в целом соответствует содержанию. Не сказал бы, что эта вещь средоточие оптимизма, хотя литературоведы часто говорят обратное. Впечатление, что это доведенная до крайности идея, что только Невинный видит истинную суть вещей и смысл жизни.
  Невинный - это я не в смысле фамилии, а состояние духа. Можно сказать и Простодушный (как благородный дикарь у Вольтера), или Дон Кихот. Только у Вольтера герой не открывает никаких особых смыслов и не переворачивает мир. Дон Кихот - это ближе, не зря Честертон сочинил позднее "Возвращение Дон Кихота". Только Честертоновский Кихот лишь чудаковат, а мистер Смит из "Жив-человека" пожалуй и впрямь по своему безумен. Примерно, как Пеппи Длинный чулок в своем роде. Можно, наверное, найти и перекличку с "Мери Поппинс", но Поппинс все же волшебница. Интересно, что Жив-человек - это не прозвище героя, это прозвище его жены. Так мистер Инносент Смит называет ее. Вполне возможно, что именно ее Честертон тут видел настоящим центром сюжета. Говорят, что именно в те годы он был особенно счастлив, хотя вообще-то сложно выделить период, когда он был глубоко несчастлив, а ведь поводы были.
  Так, что касается жены мистера Смита... Всегда она как будто на заднем плане, в тени своего эксцентричного супруга, но в конечном итоге именно к ней он бежит, огибая земной шар, на ней он женится в пятый...десятый раз, и именно она говорит в коротеньком финальном разговоре:

  — Куда везет вас ваш муж? — обычным деловым своим тоном спросила Диана.
  
  — К тетке! — сказала Мэри. — В том-то и дело, что тетка действительно существует, и мы оставили у нее наших детей, когда вернулись из того, другого пансиона. Наше праздничное путешествие длится обычно не больше недели, но иногда мы устраиваем себе два праздника подряд.
  
  — Неужели ваша тетка ничего против этого не имеет? — простодушно спросила Розамунда. — Конечно, это показывает душевную узость, но я знаю немало тетушек, которые, пожалуй, назвали бы такое поведение глупым.
  
  — Глупым! — весело воскликнула Мэри. — О, клянусь моей воскресной шляпкой, и я точно такого же мнения! Но чего вы хотите? Он действительно хороший человек, и пусть лучше будет это, чем змеи или другая чертовщина в этом роде.
  
  — Змеи? — с любопытством переспросила Розамунда.
  
  — Да. Дядя Гарри держал у себя змей и говорил, что они его любят, — с безмятежным спокойствием отвечала Мэри. — Тетя позволяла ему держать их у себя в карманах, но только не в спальне.
  
  — А вы? — начала было Диана, слегка сдвинув свои темные брови.
  
  — О, я делаю то же самое, что делала тетя, — сказала Мэри. — Я участвую во всех его дурачествах, но с нашими детьми не расстаюсь никогда больше, чем на две недели. Он зовет меня «Живчеловек», и вы должны писать это в одно слово, иначе он непременно рассердится.
  
  — Но если мужчины требуют таких странных вещей... — начала опять Диана.
  
  — О, бросьте говорить о мужчинах! — с нетерпением прервала ее Мэри. — Предоставьте это дамам- писательницам! Мужчин не существует. Нет таких людей. В действительности есть только Мужчина, и кто бы он ни был, он никогда не похож на других.
  

  Замечание ее о дамских романах напомнило мне похожее замечание патера Брауна в "Скандальном происшествии". Вообще - очень многие идеи из этого романа использованы позднее в виде намеков и акцентов в других вещах автора. Тут настоящая квинтэссенция парадоксальной логики, но все же, повторюсь, я бы не сказал, что это средоточие оптимизма - немного слишком много тут клоунады. Не говоря уж о том, что герой с такими странностями в чем-то вызывает у меня и смутную жалость.

  4

  943