Рецензия на книгу

• 

  ksuunja

  31 марта 2018

  Алфавит — это мужское и женское. Если знаешь правильный порядок букв, ты создаешь мир, в твоей власти творение. Вот почему их порядок скрывают. Если знаешь истинную комбинацию, ты хозяин всей жизни и смерти.

  С постмодернистами всегда непросто, сами знаете. К тому же, я Делилло после «Космополиса» побаиваюсь. К нему сложно подступиться в силу неоднозначности его творчества, а писать о его книге ещё сложнее.

  Потому что во-первых – что это было и о чём? Аннотация, которая пытается вкратце пересказать сюжет, с одной стороны несомненно права, с другой слишком сильно всё упрощает. Это роман не столько о семейных, дружеских и деловых отношениях, сколько о словах, буквах в речи и на бумаге, названиях и именах людей и предметов. С которыми мы настолько свыклись, что не обращаем внимания на роль, которую они играют в нашей жизни. Как разнится понимание совершенно привычных слов от человека к человеку. Как случайно оброненное слово меняет смысл всего предложения. Как не всегда возможно донести свою мысль до кого-то, пользуясь только словами, ведь речь несовершенна. Но при этом что бы мы бессловесные делали?

  Джим, который описывает окружающий мир через слова, и считает, что у него это здорово получается, и мы, которые оцениваем окружающий Джима мир через то, что он рассказывает. И даже ощущая, что где-то он не прав, мы не в состоянии оценить эту неправильность без взгляда со стороны. Джим, составляющий список из 27 пунктов с перечнем того, что в нём, по его мнению, бесит его жену. Джим, написавший биографию генерала, которая помогла найти ему работу. Джим, который использует много слов, но не может или не хочет выучить греческий. Джим, работа которого – слова. Девятилетний сын Джима, который пишет роман. Начальник жены Оуэн, одержимый древними алфавитами. И конечно же культ, никому не интересный, и потому неуловимый, убивающий людей с подходящими к названиям деревень инициалами. Ведь никому не интересны буквы. Кроме Оуэна, конечно.

  Слова, слова, слова. Любые книги, которые рассказывают истории, совершенно удивительные, если вдуматься. Кино в этом плане лишает воображение работы, одновременно заменяя слова картинками. В книгах же ты наедине с текстом, описательным талантом автора и своей головой. Есть капля иронии в том, что Фрэнк, друг главного героя Джима, хочет снять фильм о культе букв, тем самым сместив акценты. Ничего удивительного, что Андал предпочёл бы книгу.

  Повествование дёрганное и неровное, но при этом какое-то сонное, сложно настроиться на нужный лад и читая не спотыкаться, не путаться в именах героев и в скачках во времени. Только что сидели и болтали, и вдруг без предупреждения другой город, другое время суток, другие люди вокруг. Хотя сюжет вполне линейный, под конец не обошлось без флэшбеков. Но никто не ждал, что будет легко.
  

  
  Люди всюду поглощены беседой. Под деревьями, под полосатыми навесами на площадях они сидят, сгорбившись над едой и напитками, и их голоса сплетаются в одну ткань с заунывным восточным пением, плывущим из приемников на кухнях и в подвалах. Беседа — это жизнь, язык — глубочайшая реальность. Мы видим, как повторяется рисунок, как жесты подгоняют слова. Это озвученная картина человеческого общения. Разговор как определение самого себя. Разговор. Голоса, доносящиеся из подъездов и открытых окон, с оштукатуренных балконов, водитель, который отрывает от руля обе руки, чтобы подкрепить жестом свою реплику. Каждая беседа — история с коллективным участием, стремящаяся вперед, слишком плотная, чтобы оставить место для невысказанного, стерильного. Каждый разговор требует полной отдачи, бескомпромиссного вовлечения.

  20 понравилось

  757