Рецензия на книгу
Пятый ребенок
Дорис Лессинг
anklimaeva14 марта 2011 г.Скажу сразу, когда я прочитала аннотацию, подумала, что сюжет будет похож на рассказ Брэдбери "Крошка-убийца", где младенец предстает этаким киллером, родившемся, чтобы всем отомстить за свои мучения в утробе.
Читала до трех ночи, пока не осилила все 253 страницы.
И все это время я пыталась понять, за что же этой книгой восхищаются.Итак, обо всем по порядку.
Лессинг, как я поняла, попыталась сделать этакий эксперимент (почти как научную работу). В ее задачу входило "вживить" в нормальную здоровую семью совершенно нормального неандертальца и посмотреть что из этого получится. А получилась катастрофа.
Первая половина книги рассказывает об современном европейском взгляде на семью. Молодую пару, которые хотят иметь 8 детей, всячески осуждают их родственники. Молодожены - два человека с серьезным взглядом на жизнь. В браке они обретают настоящее счастье. У них рождается 4 ребенка, совершенно нормальных, среднестатистических, умных. О чем еще можно мечтать? И тут Гарриет забеременела пятым ребенком. Еще до его рождения они заподозрили нечто неладное. Он не позволял матери спокойно жить, постоянно давал о себе знать адскими болями. И тогда Гарриет, доведенная до исступления, возненавидела свое дитя еще до его рождения. Она стала пить таблетки, чтобы приглушить страдания. Перестала быть обычной, доброй. Рождение ребенка повлекло за собой новые проблемы. Он был похож на "гоблина", страшный уродец, который вскоре вызывал не только отвращение, но и страх. Бен рос удивительно быстро, он не был похож на своих братьев и сестер. Жестокий, готовый в любую секунду сделать боль, убить живое существо, странный неандерталец стал отравлять жизнь всей семье. Тогда родители встали перед выбором - либо их семейное счастье и здоровые дети, либо Бен, разрушенная семья и разлад между поколениями. Выбрали первое. Бена увезли в специальное учреждение. Любовь и радость опять пришли в дом. Но Гарриет не могла успокоится. Что это было, материнский инстинкт, чувство жалости или ответственность за живое существо? Женщина едет в это учреждение и узнает, что там медленно убивают Бена. Тогда она решительно забирает его домой. С этих пор она приняла решение - не смотря ни на что, он должен жить. И тем самым, навсегда закрыла для себя и семьи дверь в согласие и покой. Родственники, муж и дети стали не гласно считать ее преступницей. Еще бы! Детям приходилось закрываться на щеколду, да и сами родители боялись холодного взгляда своего младшего ребенка. Он не мог понять, что такое любовь и человечность. Он ел сырое мясо, когда не мог найти ничего другого. Он душил любое животное, которое пробегало рядом. И все же мать не могла поступить иначе.Я не совсем поняла, что именно хотела выразить Лессинг в этой книге. Слишком уж категорична она в отношении Бена. От природы он такой жестокий или это все ненависть матери еще до его рождения? Искусственно посаженый в современные условия древний человек, будто его появление - атавизм, не сильно льстит неандертальскому племени. Ну раз уж писательница не дает Бену никакой перспективы на исправление и не разрешает ему приспособиться и понять этот мир, значит вся суть книги в других героях. В первую очередь в Гарриет, которая не бросила этого звереныша, променяла его на других своих детей. В последствии предпоследний ребенок - Пол - из-за нехватки родительского тепла по правде будет "проблемным", в отличии от Бена, который такой, как есть, и совершенно для себя нормальный.
А еще, тут показан конфликт современного общества и семьи. Женщины как матери и ее окружения. А так же, может ли общество принять каждого в свою стихию? Или отклонения от принятой нормы не принимаются? Ну и разве можно принять такого, как Бен? Нельзя. И только мать пытается с этим не смиряться.Ну вообще, книга имеет претензию на жесткость, некую жестокость для передачи драмы. Однако меня она ничем не зацепила. Конечно, может она слишком сложна. Или я хотела в три часа ночи сильно спать. Но ничего особенного. Для меня эта книга - как отчет об "эксперименте", который попытались сконструировать с помощью фантазии и слов. Никаких эмоций.
820