Рецензия на книгу

• 

  varvarra

  29 марта 2018

  Вот как жило венгерское общество в первой четверти 19 века...

  "Не уверяйте, что я ужасы рисую. Сама жизнь такова."

  Прочитав лишь несколько первых страниц, поняла, что автор меня очаровал своим чувством юмора. Тонкая ирония оттеняет сатиру, которой пропитано всё повествование. Иногда кажется, что именно сатира главенствует в этой книге, а представленные герои лишь помогают ей играть всеми красками и оттенками. Хочется анализировать и рассматривать именно её.

  Сатира на моду.
  

  
  Тогдашние щеголи по одежке протягивали и ножки, не только манеры, привычки, но даже характеры свои приспосабливая к требованиям моды.

  Уже в самом начале романа мы видим молодого Абеллино Карпати, который в угоду моде даже имя Бела сменил на более благозвучное (по его мнению). Одежда у этого малого до того нелепа и неудобна, что стоит о ней сказать несколько слов. Веяние "a lа calicot" через год сменится на другое, так что полюбуемся, пока мимолётная мода не унесла с собою такой "шедевр": на голове красовался напоминающий жестяную кастрюльку цилиндрик с узкими полями, из-под этого цилиндрика на обе стороны закручивались завитые кверху кудри, такие пышные да кустистые, что забирались и на поля, накрахмаленный галстук до того туго обхватывал шею, бантом подпирая подбородок, что нельзя ее и поворотить, талия темно-зеленого фрака приходилась аккурат под мышками; зато фалды болтались ниже колен...
  Переменчивыми тенденциями внешнего облика никого не удивишь, куда интересней мода на цветы, когда преимущественное право гортензии вытесняют флердоранж и гелиотроп, но уже через год оба изгнаны в комнаты для прислуги, а вкусы поделились между геранью и миртом.
  А вдруг вы плюхнетесь в кресло, вместо того, чтобы оседлать стул, вытянув вперёд ноги, то будете осмеяны, так как мода на кресла была в прошлом сезоне.
  Мода, мода, мода... Она так ветрена и изменчива, что говорить о ней можно бесконечно.

  Сатира на ""Ивана-родства-не-помнящего"
  Правильнее сказать: на "Белу, родства не помнящего", хотя Иван фигурирует в массовке этого романа под титулом "северного князя". Да и Бела, ох простите, Абеллино, тоже вспоминает о родном дяде при случае. Чуть лишь проник слух о кончине того, как наш герой спешит в Венгрию за наследством. А до той поры он и вспоминать не хочет о своей родине, считая её варварской страной и даже не зная языка. О, он изъясняется только на французском (с вкраплениями латыни) да как изысканно. Чего стоит его "я в прострации, аффектации и полнейшей экзальтации"! Такому модному человеку негоже знаться с какими-то мадьярами.

  Сатира на искусство.
  Правильнее даже сказать, на зрителя, которому важнее сплетни, чем сама постановка. С кем спит актриса, сколько у неё поклонников, какие подарки получает - вот истинный интерес в театре.

  
  Они - актеры, мы - публика, они играют - мы платим; хотим - хлопаем, хотим - свищем. Им заплачено за все.

  Никому не интересна на сцене замужняя особа да ещё преданная мужу и отказывающаяся посещать банкеты с публикой, заплатившей за билет. Вместо такой на сцену выведут собачку и будут аплодировать от души. Именно деньги решают всё - за них нанимают торговца свистками и хлопками, властвующего над литературными и сценическими судьбами.

  Сатира на нравы.
  О нравах французского общества того времени писали многие. Ханжество, лицемерие, безнравственность, кокетство давали бурные всходы. Каждый старался перещеголять другого в эксцентричности и чудачествах, чтобы стать героем дня на самое короткое время.
  Показательна сцена пожара на улице Муффетар (квартал бедняков), когда весь свет съехался к Пантеону, откуда было удобнее наблюдать за раскинувшимся огнём. Дамы не забывали прихватить нюхательные соли, чтобы эффектно падать в обморок, а мужчины обливались водой, чтобы создать впечатление, что они принимали участие в тушении.
  Но в обморок падали и некоторые представители так называемого сильного пола, накупавшись в мясном бульоне для утончения нервной системы.

  Сатира на жизнь.
  Все вышеперечисленные пункты относятся к французской жизни, но не стоит думать, что автор обошёл стороной родную милую Венгрию. Как бы ни болела душа за свою страну, но сатирическим нападкам подверглись и её жители. В первую очередь главный герой, он же венгерский набоб Янош Карпати или барин Янчи, который окружил себя шутами и псами, собутыльниками, гайдуками и девками дворовыми.
  Этот барин из тех, что любит шутить. Например, превратить табунщика в важного надудварского помещика. Михай Киш легко барское обхожденье усвоил, где главное уметь развязно себя вести, сорить деньгами, челяди грубить, да господ всех только ребячьими именами кликать. Или вот такое развлечение.

  
  Тут Банди Кутьфальви показывал обыкновенно старый свой фокус, который заключался в следующем: запрокинуть голову и влить в горло полный бокал, ни разу при этом не глотнув или, выражаясь профессионально, не "бульканув".

  Но несмотря на выходки свои и чудачества, был он очень восприимчив ко всему хорошему, и в высоких, благородных начинаниях на него столь же смело можно было положиться, как и в дерзких проделках и забавах.

  Всё было бы совсем плохо, если бы автор в противовес чурающимся своей страны не показал истинных патриотов, у которых болит сердце за родную отчизну.
  Юный мастеровой Шандор Барна, которому приходится оставаться в Париже, хоть мечтает возвратиться на родину. Но его умение и талант там не нужен, ни княжьих парадных кроватей, ни церковных хоров ему там не делать: не иностранцам такая работа не доверяется.
  Талантливая оперная певица Жозефина Фодор (в замужестве г-жа Мэнвилль), которой пришлось по воле судьбы жить в чужих странах, говорить на чужих языках, но она втихомолку изучала свой родной, не забывая семейных корней и происхождения.
  Графиня Эсеки с внучкой Флорой, которая убеждена, уж если самые первые, самые богатые люди страну покидают, она отстанет, обеднеет непременно.
  Миклош, Иштван, Рудольф - молодые венгерские аристократы.
  Список героев произведения автор дополняет подлинными именами своих соотечественников, прославивших родную страну своим умом и талантами.

  По настроениям, сюжету, даже языку, произведение представляет собой как бы две разные части одной истории. Если первая часть книги больше наполнена сатирой и пессимистическими взглядами, то вторая часть показывает разительные перемены, произошедшие прежде всего после 1825 года, который ознаменовал новую эпоху в жизни венгерской нации. Причиной явился созыв венгерского сословного собрания в городе Пожони, на которое съехались дворяне, чтобы выполнять национальные конституционные обязанности.
  Чтобы подчеркнуть подъём национальной гордости, начало возрождения страны, автор преподнёс читателю нового Яноша Карпати, переродившегося, как птица феникс (во всех отношения).

  52 понравилось

  765