Рецензия на книгу

• 

  Carassius28 марта 2018 г.

  Я уже довольно давно заметил одну вещь: чем меньше книга (или другое произведение) по вселенной «Звёздных Войн» соприкасается с событиями фильмов и чем меньшее отношение она к ним имеет, тем лучше она получается. Объяснений тут может быть два.

  Во-первых, главная (давайте будем честными) причина появления книг, непосредственно связанных с фильмами (начиная от новеллизаций и заканчивая развитием историй персонажей, в фильмах появившихся) — это желание LucasArts срубить ещё немного денег на преданных поклонниках, которым только фильмов мало. Поэтому истории экранных Скайуокеров сотоварищи прописаны на очень много лет в обе стороны (а потом Дисней додумался вообще отменить старый канон, чтобы делать деньги ещё и на новом). То есть, экономическое начало в создании таких книг явно перевешивает творческое, и на качестве конечного продукта это отображается не самым лучшим образом.

  Вторая причина более интересна. Когда очередной писатель создаёт очередной роман о «новых приключениях старых героев», он изначально связан образами персонажей такими, какими их показали в фильме, и теми событиями, которые с ними уже произошли. Изменить историю он не может, как и написать её заново, и ему остаётся её только дополнять и дописывать. А вот когда Люка/Хана/Леи/Вейдера/Энакина/Кеноби в книге нет, творческая фантазия автора не сковывается практически ничем, и он волен придумывать новые сюжеты, новых героев, создавать и развивать их характеры так, как его душе угодно (если, разумеется, желания его души не противоречат общему канону вселенной и видению Джорджа Лукаса и иже с ним). И в итоге, такие книги получаются более самодостаточными, более ценными как самостоятельное художественное произведение, чем просто ещё одна страничка в каноне.

  Вот почему лучшими книгами по ЗВ (из прочитанных на данный момент) я считаю трилогию Дарта Бэйна и серию Republic Commando. Правда, из этой закономерности выпадает Тимоти Зан со своей весьма хорошей трилогией о гранд-адмирале Трауне, которому он противопоставил всю ту же неизменную троицу из оригинальных эпизодов. Объясняется это тем, что Зан достаточно талантлив, и он смог придумать интересную историю и красиво её рассказать. Кроме того, трилогия о Трауне появилась ещё на заре существования Расширенной Вселенной, когда распорядок дня Люка Скайуокера (утром борьба с очередным имперским моффом/адмиралом/шефом разведки/клоном Палпатина, днём — выгуливание племянников, за пятичасовым чаем — выслушивание жалоб Леи о том, как трудно управлять Новой Республикой, в которой мон-каламари тянут одеяло на себя, а ботаны вообще пытаются его порвать, вечером — схватка с йуужань-вонгами) ещё не был прописан от и до. В смысле, Зану ещё было куда фантазировать. К тому же, на мой взгляд, творчество Карпишина и Трэвисс всё же посерьёзнее зановского будет — это при всём моём уважении к Зану и Трауну.

  Да, замечу на всякий случай — в рецензии на первый том я говорю о трилогии в целом, как и в случае с остальными многотомниками.

  С чего начать? Это другие Звёздные Войны. Намного более мрачные, с намного более глубоким смыслом, чем те, что привыкла видеть массовая аудитория. Здесь нет космических кораблей, проносящихся под бодрящую радостную музыку, бесшабашных перестрелок из бластеров (в которых ни один из значимых персонажей серьёзно не пострадает), нет залихватских атак на очередную «бронированную космическую станцию». Здесь нет и злобных тёмных колдунов, измышляющих хитроумные змеиные планы, которыми можно пугать не желающих ложиться спать падаванов. Это история об одном человеке, тёмном лорде ситхов Дарте Бэйне, который всегда шёл собственным путём к поставленной им самим цели; шёл, отрекаясь от покоя, опираясь на свою страсть, высвобождая через неё силу, обретая через силу могущество, принесшее ему победу, которая позволила ему разорвать свои оковы. Это не адепт зла и не слуга тёмной стороны Силы. Это именно тёмный повелитель, подчиняющий Силу себе и достигающий через неё власти и могущества.

  Главный герой, Дарт Бэйн, проработан действительно прекрасно, чему способствует и объём его истории — три тома, всё же, автору было где развернуться. Бэйн, как никто другой, может полноправно и с полным основанием называться лордом ситхов: это решительный и целеустремлённый человек, который понимает, какую цель нужно поставить перед Орденом, как сформулировать новую доктрину и как двигаться к осуществлению этой доктрины и к достижению этой цели. Он способен упорно идти по выбранному пути, не считаясь с потерями, не стесняясь уродства (орбалиски, да), если оно усиливает его мощь. Он безмерно жесток, и в то же время его жестокость предельно практична. Бэйн использует все средства, позволяющие ему достичь цели; его можно было бы назвать беспринципным, если бы единственным принципом, которому он посвятил свою жизнь, не было бы неустанное и упорное движение вперёд, к силе и власти, к победе и возмездию.

  И, одновременно, он — подлинный революционер (не в привычном социально-политическом смысле этого слова, разумеется), сит’ари, ценящий выдвинутую им идею выше, чем себя самого и свою собственную жизнь. Бэйн знает, что он умрёт, но его дело и основанная им династия будут жить, и его смерть послужит только на благо преобразованному им ордену. Это фигура ключевая в истории Ордена ситхов — сравниться с ним, пожалуй, может только Сидиус, он же император Палпатин, завершивший исполнение задуманного Бэйном плана. Это образ притягательный и по-своему даже красивый.

  Безответственный и жестокий алкоголик-отец, юность, проведённая в тяжёлом труде на шахтах, большая физическая сила, презрение к большинству окружающих и привычка полагаться только на себя и собственные силы, а тут ещё и непосредственный боевой опыт — прекрасные исходные данные для становления будущего тёмного лорда. На протяжении трёх книг Бэйн проделывает большую эволюцию. Из обычного шахтёра Дессела, мечтающего о том, чтобы расплатиться с долгами и свалить наконец с ненавистной планеты-рудника, он превращается в солдата, живущего идеями фронтового братства (для него это хоть какая-то самоидентификация); из солдата — в ученика-ситха, подающего большие надежды, но отставшего в обучении и презираемого остальными; из ученика — в раскольника, вероломного подрывателя сложившегося порядка, последнего из прежних лордов ситхов и первого из новых, сильнейшего воина, закованного в жуткую органическую броню. В этом новом качестве он переживает не о том, что ученица свергнет его, а о том, что ей не достанет сил и воли сделать это, тем самым продолжив его дело.

  И всё-таки, когда я читаю об орбалисках — меня неизменно мутит. Разве это не омерзительно — живой человек, обросший раковинами-паразитами? Понятно, конечно, что образ мыслей Бэйна далёк от нашего, обывательского; а раз так, то в корне отличается и восприятие таких вещей.

  Интересно следить и за эволюцией Занны. В отличие от Бэйна, она не может так просто отказаться от своего прошлого — ей попросту нечего в этом прошлом ненавидеть. Поэтому для неё тот шаг, который завершает переход от девочки Дождинки к леди ситхов Дарт Занне, весьма непрост. Она его, естественно, делает, и в манере не менее жестокой, чем её учитель. Но и вступив на путь ситхов, она сохраняет чисто человеческие черты: как и всякой молодой женщине, ей хочется чувств… впрочем, спойлерить я не буду.

  В первой книге очень ярко показана невозможность честного и равноправного союза между ситхами. Гитани пытается использовать Бэйна, а он с успехом использует её, и нисколько не сожалеет о её участи. Бэйн использует симпатию Кас’има к нему, но ничто не удерживает его от… опять же, спойлерить не буду. И да, любовная линия в ситском стиле — это нечто весьма своеобразное. Оба партнёра заранее знают, что кто-то один из них обязательно предаст другого, но продолжают эту связь — почему? — потому что страсть даёт силу, наверное.

  Сейчас, когда я читаю «Звёздные Войны» в относительно взрослом возрасте, я нахожу довольно много точек соприкосновения между учением ситхов и философией Ницше. Это направленность на развитие через преодоление себя, понимание соперничества и соревнования как движущей силы для этого развития, индивидуализм, презрение к слабым. И самое главное — это использование собственных тёмных эмоций как опоры для движения вперёд.

  Читая книги про Дарта Бэйна, очень чётко осознаёшь, насколько незначительна в масштабах истории Ордена ситхов была фигура Дарта Вейдера — всего лишь очередной марионетки Сидиуса, совращённого и падшего на тёмную сторону джедайского избранного, так и не ставшего истинным тёмным повелителем. В этом и смысл Расширенной Вселенной: трагическая история Дарта Вейдера прекрасно рассказана в фильмах саги, но, читая действительно хорошие книги о совсем других персонажах, понимаешь, что вселенная, которую мы называем «Звёздными Войнами», намного шире и многоплановее, чем её видит большинство людей.

  Книги про ситхов лучше ещё и потому, что они полнее раскрывают многогранный и разнообразный мир «Звёздных Войн». Избавившись от стандартных для франшизы рассуждений о Республике и демократии (эту фразу надо было прочитать голосом Оби-Вана из третьего эпизода), они показывают, каков этот мир на самом деле. Карпишин изобразил и методичную, продуманную эксплуатацию рабочих горнодобывающей корпорацией, и политику Республики по выжиманию материальных и людских ресурсов из стран третьего мира, то есть планет Внешнего Кольца.
  

  
  Понимаете, в чём проблема с вашей Республикой. В Ядре всё замечательно: тамошние жители здоровы, богаты и счастливы. Но здесь, во Внешнем Кольце, живётся не так сладко. Я работаю на шахтах почти сколько себя помню, но всё равно я должен «РВК» столько денег, что можно заполнить трюм грузовоза. И что-то ни один джедай не явился, чтобы спасти меня от этой маленькой несправедливости.

  Некоторые моменты в книге отсылают к фильмам. Так, Копеж говорит Кордису о предполагаемой избранности Дессела-Бэйна в выражениях, схожих с теми, что использовал Квай-Гон, убеждая Совет джедаев в избранности маленького Энакина. А сцена атаки Копежа на своём истребителе на республиканский флагман во время первой битвы за Руусан, с целью найти на его борту и уничтожить мастера-джедайку, использующую боевую медитацию, перекликается с атакой Энакина и Оби-Вана на «Незримую Длань» генерала Гривуса в «Мести ситхов».

  Карпишин интересно работает со старыми идеями. Это техника боевой медитации (о которой мы знали из Котора, а ещё раньше — из трилогии Трауна от Тимоти Зана), ситская ментальная бомба (до недавнего времени я вообще был уверен, что её придумал именно Карпишин). Двухклинковый световой меч мы видели у Дарта Мола в первом эпизоде (да знаю я про Экзара Куна, знаю), а меч с искривлённой рукоятью — у графа Дуку во втором и третьем, но именно Карпишин рассказывает о том, как такое оружие влияет на стиль фехтования его владельца, какие преимущества оно ему даёт и как оно его ограничивает. Интересно, кстати, что Бэйн использует ту же форму фехтования (Джем Со), что и Энакин/Вейдер.

  Заметно всё же, что для Карпишина литературное творчество — это не основная сфера приложения усилий. Язык его книг весьма лаконичен, в нём почти нет развёрнутых описаний, но есть закрученный сюжет и весьма качественно написанные диалоги между героями. Всё это в совокупности смахивает на развёрнутый сценарий очередной ролевой игры, облечённый на этот раз в литературную форму. В то же время, три романа прекрасно связаны в единую трилогию, и дело тут не только в фигурах главного героя и его ученицы. Не в последнюю очередь это объединение происходит через второстепенных персонажей и их сюжетные линии, которые протягиваются из первого романа во второй и третий, переплетаясь с линиями главных героев.

  Что ещё? Мне хотелось бы более глубокой психологической проработки персонажей. Да, это не тот формат: это боевая космическая фантастика, а не психологический или философский роман. Но я думаю, что Карпишину, всё же, стоило быть чуть менее лаконичным и пойти чуть дальше — у него это получилось бы.

  З. Ы. Мне вот интересно, чем Бэйн так глаза подкрашивал? И, главное, зачем?

  7

  1K