Рецензия на книгу

• 

  winpoo22 марта 2018 г.

  «Они сошлись: волна и камень,
  Стихи и проза, лед и пламень
  Не столь различны меж собой…» (А.С.Пушкин)

  Не сказать, что в этом романе я обнаружила какие-то уж сверхдостоинства – обычное современное бытописательство в духе голливудского семейного кино, в меру «мещанское», в меру «дачниковское», - но всё же что-то в нём было, что заставило меня следить, как же автор приведет своего слегка нелепого и консервативного, но так похожего на многих из нас, героя из его скучной серой жизни к очевидному финалу. Фактически, книга про индивидуальный прорыв из повседневности существования в новые личностные горизонты! Ну, или, может, про «I believe I can fly».

  Кому не знакома затягивающая упорядоченность и монотонность каждодневного существования? Понедельник похож на среду, а среда – на четверг. Утра отличаются от вечеров местом выгула собаки и/или способом приготовления яиц. Пятницы отличаются от других дней тем, что мы с неохотой идем в гости к родственникам или в традиционные места наших развлечений и посиделок (любимый ресторанчик за углом, кинотеатр, парк), а в воскресенье спим подольше. Жизнь – как стоптанные домашние тапки. Все вещи обнаруживаются на своих постоянных местах, большинство наступающих событий предсказуемы (индейка на День Благодарения, вечная семейная игра со своими «тайными» правилами, поездки с остановкой в одних и тех же отелях и т.д.), все говорят привычные фразы привычными же словами… И ты не ждешь перемен, да и неожиданностей тебе не надо. Ты хочешь быть застрахованным от всяких случайностей, опасностей, неприятностей и даже соблазнов вроде рогаликов на завтрак и покупки смешных сувениров в комиссионках. Не случайно главный герой - Мэйкон - пишет серию рациональных, лишенных восторга новизны, открытия, удивления, путеводителей, в которых помогает таким же, как он, сохранить привычный жизненный уклад в любых обстоятельствах. Его советы выстраивают вокруг любого, и прежде всего – вокруг него самого, защитный барьер (туда не надо, сюда – не надо, никуда – не надо!), чтобы в любой момент, как улитка, свернуться в своём домике, спрятавшись даже от эмоций. И он, и его братья, и упорядоченная сестра-хозяйка Роза, даже «сходив в брак», возвращаются к этой упорядоченности, как металлические опилки к магниту. Ведь это так надёжно, правильно, безопасно. Или… нет?

  И вот в этот расчисленный мир Мэйкона врывается «незаконная планета», «неровня», «чужая» сумасбродная Мюриэл. В её космосе всё иначе: бесконечный круговорот людей, вещей, событий, встреч, занятий, слов, музыки, одежды, шляпок, бижутерии, оладьев. В отличие от домоседа Мэйкона она – воплощенная спонтанность: в любой момент готова сорваться в вбросить себя в новую жизнь, в неизвестность и в неопределенность (в Париж, значит, в Париж! В «МяуГав» - значит, в «МяуГав»), нарушить любые правила, изменить любые стандарты. Её жизнь фонтанирует, пузырится, искрит, переливается всеми цветами радуги, и ей комфортно в лучах собственного оптимизма и непоколебимой веры в себя. И при этом Мюриэл обладает большей жизнестойкостью, силой характера, определенностью своих желаний и непременным движением к цели, чем понравившийся ей, непонятно, почему, Мэйкон. Она – очень живая и земная, он – пленник своего педантизма и перфекционизма.

  И что же? Его крепость рациональности и умеренности, несмотря на всё сопротивление, не устояла. С возвращением к жизни, Мэйкон! Жизнь заждалась тебя, и ей не страшны никакие твои идеологемы! Будем «радоваться жизни самой, радоваться вместе с тобой»! Мда... Хотелось бы в это верить.

  25

  922