Рецензия на книгу

• 

  BookishPotato21 марта 2018 г.

  Мне казалось непостижимым, как двенадцатилетняя девочка могла обладать таким зрелым, поэтичным, лиричным взглядом на мир вокруг нее и переводить то, что она видит, в краткие глубокие записи, полные сострадания, юмора и рефлексии такой степени, которую я редко наблюдаю во взрослых, не говоря уже о детях.
  

  Анна была выдающейся личностью и непременно стала бы известной без дневника, останься она жива. На такую глубину мыслей и чувств мало кто способен и во взрослом возрасте, не говоря о детях. Она была нонконформисткой, обладающей живым умом, склонностью к рефлексии, самокритичности и справедливому суждению в первую очередь о себе. Она докапывалась до сути вещей и не могла спокойно дать себя убедить, что что-то правильно только потому, что так сказали взрослые, которые сами ведут себя глупо, бестактно и противоречат собственным нравоучениям. В 14 лет, в 1943 году, она высказывалась о необходимости сексуального образования, что для большинства из вас и сейчас является шоком, поскольку мозгов у вас нет.

  В Анне пульсировала жизнь и мысль. Пламень в характере, стойкость духа, жизнерадостность и умение чудить, бойкость и любовь тараторить без умолку, и одновременно — понимание, что это маска, мечта найти настоящего друга или возлюбленного, необычайная серьёзность и вдумчивость. Я люблю в её характере потрясающую многогранность: она не была, например, одномерно экспрессивной и взбалмошной, а уравновешивала это глубиной ума; в то же время один интеллект без яркого характера и эмоций сделали бы её скучной; её сила духа не делала её беспощадной в суждениях о людях или циничной и меркантильной — она оставалась глубоко лиричным, ранимым и добрым человеком. Она наслаждалась крохами той природы, что могла разглядеть из убежища, и верила, что этого достаточно для счастья. Она умела подмечать детали и анализировать поступки и мотивации людей, а потом описывать это с большим литературным талантом. Она мечтала стать писательницей, ей было важно донести что-то до людей, она понимала уже с детства, что никогда не станет домохозяйкой и не похоронит свой потенциал. Она мечтала изменить мир — и она сделала бы это благодаря сочетанию трудолюбия, энергичности и постоянно развиваемого таланта. Я совершенно уверена, что её дневник любят не только потому, что во время прочтения ты постоянно осознаёшь преходящесть этих моментов, шуток, размышлений, но и за сами литературные качества, мысли, достойные цитирования, и характер, достойный подражания. Дневников и других документов того периода много — но их читают только исследователи.

  В качестве отдельного замечания хочу написать по поводу часто встречаемых высказываний о том, как они шиковали в убежище, да ещё смели ссориться и думать о чём-то, кроме страданий за окном. Я бы посоветовала просто читать не задницей, поскольку 1) ели они мало и плохую еду в течение двух лет; 2) почему кто-то непременно должен умирать от голода и зачем сравнивать с ещё большими страданиями, когда нужно порадоваться, что этим семьям удалось найти помощников и друзей; 3) Анна примерно 32478324 раз на страницах дневника недвусмысленно пишет, что рада тому, что имеет, и сочувствует всем, кому повезло меньше; она постоянно переживает о страданиях жертв фашизма и стыдится, что смеет вообще проявлять какой-то негатив (который, конечно, совершенно нормален). Сядьте на вкусную и разнообразную диету, но урезав калории, так чтобы было постоянное ощущение слабости и головокружения. Посидите так два года, при этом в монотонной изоляции и в окружении одних и тех же людей, которые и так характером не выдаются, да ещё постоянно находятся в состоянии стресса и ожидания конца. Ходите на цыпочках эти годы, разговаривайте шёпотом, туалет — в ведре, помоетесь там же. При том, что они находились в ужасной ситуации, сами они были благодарны судьбе за то, что вообще живы. Также этой категории людей, ощущающих бессмысленную причастность к нации и задетых каждой книгой о войне от иностранцев, посоветую подумать о своём отношении к расам, нациям, ориентациям, религиям. Не замечали ли у себя гложущего страха, что через 50 лет в мире все будут с неправильным цветом кожи или разрезом глаз? Обычно воинствующий патриотизм и притворная нелюбовь к фашизму идут рука об руку с этим самым фашизмом.

  Дневник однажды просто обрывается. Мне страшно и грустно, потому что после прочитанного я могу почти в точности представить мысли и эмоции живой Анны, когда она слышит шум внизу, замирает и с колотящимся сердцем в который раз уже думает: грабители это или полиция? Когда люди шумно вламываются — и это оказывается полиция. Как их забирают и что она при этом чувствует. Как их держат несколько дней в тюрьме, а потом безжалостно разделяют отца, мать и детей и рассылают в концлагеря, словно скотов, второсортных людей, над которыми какие-то слабоумные отбросы почему-то имеют эфемерную власть и могут вот так просто взять и сделать что угодно. Как она живёт в концлагере — хорошо хотя бы, что с Марго! Как и что она думает в течение дня и перед сном.

  Было бы хорошо, если бы люди не просто помнили — будто это историческое событие. Нужно ЗНАТЬ, что фашизм — это общечеловеческие чувства. Он всегда рядом. Удобно было бы, если бы на мировую арену вышел усатый тип и провозгласил, что нужно сжигать всех евреев. Но фашизм может принимать разные формы, и труднее всего его распознать, когда и сам не прочь лишить кого-то прав или жизни за то, что тот меньше человек, чем ты. Всем кажется, что они добрые и делают правильные вещи. Немецкие фашисты вот очень любили изящные искусства, свои семьи и страну.

  9

  1,6K