Рецензия на книгу

• 

  missis-capitanova20 марта 2018 г.

  «…Человек, если он стоит этого имени, - хозяин своих настроений…»

  Видимо Грековой таки суждено занять место среди моих любимых писателей советской прозы. После прочтения «Хозяйки гостиницы» я с опаской бралась за новую книгу – авось выйдет хуже предыдущей, вдруг не выдержит заданную планку. Но нет – очередной роман и очередное 100% попадание в яблочко моих литературных вкусов.

  Что меня зацепило в «Переломе»? Ну, во-первых, временной период и место действия. Книги о жизни в СССР, о его гражданах, их быте и т.п. – моя литературная слабость. Увидеть в аннотации, что в книге речь пойдет об этом – это для меня как сметанка для кота. От многих слышу, что они не любят читать советскую прозу из-за того, что авторы того периода слишком много внимания в тексте уделяют вопросам государственного строя, политического режима, партийным и идеологических моментам и т.п. Так вот в «Переломе» всего это нет. Эта книга вне времени, ведь в ней речь идет о тех вещах, которые волнуют всех женщин, независимо от того, в какой стране и в какой период они живут...

  Во-вторых, мне импонируют такие сильные, властные, амбициозные, самостоятельные героини как Кира Петровна Реутова. Ей 43 и она заведующая вторым терапевтическим отделением. Специальность свою – терапию – любит без памяти. Работа была ее личной жизнью. Со своими радостями, горестями, поражениями. Со своими ритуалами и церемониалами. Сама себя в шутку называет женщиной, потесненной врачом. Близких подруг у нее нет - на дружбу нужно время, а его не хватало - больница, дом, опять больница...

  Для своих 43 лет Кира Петровна выглядит довольно молодо и привлекательно. Она стройна, подтянута, ухожена. Мужским внимание не обделена, но опять же на первом месте работа… А коллектив в основном женский. Со всеми полагающимися ему обидами, недоразумениями, завистью, ревностью, борьбой самолюбий и болезненной жаждой справедливости.

  Дальше...

  Был в ее жизни и неудачный брак – ошибка молодости - Борис. Она тогда уже была быстрая, энергичная, деловая, а он, наоборот, - тугодум, нытик. И какой-то нудно несчастный: всем хорошо, только ему, видите ли, плохо. Журналист без таланта; печатался в год по чайной ложке. Хотя в молодости и был недурен собой - сероглазый переросток; но к среднему возрасту усох, пооблез, обзавелся язвой двенадцатиперстной кишки. Уважал свою язву, лелеял ее, как некое достижение. Ну и помимо язвы вечно жаловался на массу различных недомоганий. Вроде молодой мужчина, а скрипит и хрипит как потертое седло… Конечно, вытирать придуманные сопли и слюни этому великовозрастному ребенку у героини не было не времени, ни желания – сколько ждало действительно нуждавшихся в ней больных в поликлинике! И, естественно, что брак распался. Бориса прибило к берегам молоденькой секретарши из редакции, которая иногда печатала его статьи. Читая о том, как он метался между Кирой и этой Милочкой, было очень противно от осознания, что где-то в мире вообще существуют такие мерзкие мужички…
  

  
  «…Мотался между двумя женщинами, двумя домами. То приползет: «Люблю только тебя, умоляю, прости, прими!» Не сразу, но прощаю, принимаю. Раскрывает чемодан, пижаму — на супружеское ложе. Ставит в ванную на полку лосьон, помазок для бритья. А вечером — звонок: «Кирюша, прости меня, я негодяй, скотина, я сейчас у Милочки, просто в отчаянии. У меня тут ничего нет — ни пижамы, ни бритвы… Пускай Митюша завтра завезет мне сюда чемодан, пусть только не забудет помазок и лосьон, тот, в голубом флаконе, в ванной, знаешь? Ты на меня не обижайся, я сам несчастен до предела»… А через два-три дня Борис опять здесь, кается, плачет, становится на колени, целует мне полу халата, клянется, что жить без меня не может, грозится покончить с собой… «Люблю только тебя одну, то было помрачение. Верь!»

  У Грековой отлично выходит прописывать принеприятнейших мужских особей в своих романах! Но как я была горда за главную героиню, когда в очередной раз она не приняла Борюсика обратно. Выстояла, выдержала и не сломалась!
  
  В память от бывшего мужа у Киры Петровны остались два общих сына – Митя и Валюн. Полная противоположность друг друга. Митя - студент последнего курса мединститута, без пяти минут врач. Стойкий оловянный солдатик. Учится на одни пятерки, повышенную стипендию всю, до копейки, отдает матери. Будущая опора семьи. Младший - десятиклассник, кончает школу. Успеваемость неважная - в основном троечки. Иногда с удивлением схватит четверку. О будущем не задумывается. Легкомысленная, летящая, завидная беспечность.

  И вот во всем этом жизненной круговороте и вертится Кира Петровна Реутова, женщина, мать и врач. Пока ее в результате трагические (а вернее даже травматических))) событий не настигает новое чувство. Перелом в жизни ее героини несет в себе две смысловых нагрузки – физическую и эмоциональную. Если с физической все более или менее понятно – перелом шейки бедра, несколько месяцев на вытяжении, потом операция, гипс, костыли… В общем, обычна проза будней травматологии… Гораздо сложнее с эмоциональным фоном этой травмы.

  Кира привыкла видеть себя по другую сторону баррикады – в белом накрахмаленном халатике, туго затянутая пояском, с историей болезни в руках, вся собранная и уверенная, передающая эту уверенность всем коллегам и пациентам… А теперь ее место – больничная койка, а вокруг чужие надменные и неприступные врачи и такие же несчастные пациенты как она…
  

  
  «…То я была по ту сторону преграды, то по эту. Кентавр врача и пациента. Какой-то перелом происходил во мне мучительный. Была хозяйкой, стала зависимой. Надолго ли? Только бы не навсегда! Лучше умереть…»
  
  «…Теперь я наблюдала церемонию обхода с другой стороны. Со стороны больного, который ждет, волнуется, готовит вопросы... Ощутила себя не вершителем судеб, а тем безликим, судьба которого вершится. Заурядной крупинкой в большом котле оптового врачевания…»

  Мне очень понравилось то, что Грекова не пыталась изобразить Киру Петровну эдаким пациентом –суперменом, который сразу, став на костыли, приобрел летящую походку. Ей больно так же как и всем подобным пациентам, она так же стонет и как и все просит вколоть ей еще одну дополнительную дозу обезболивающего. Став на костыли, она не может ходить. Плачет, нервничает и психует…

  И вот именно в этот переломный момент в ее жизнь входит доктор Чагин. Они работали в одной и той же больнице, но заведовали разными отделениями: она – терапевтическим, он – травматологическим и ортопедическим. Доктор Чагин - низенький, массивный человек. Тяжелое, крупное, волевое лицо с янтарными, пронзительными, немигающими глазами. Такими глазами, должно быть, орлы смотрят на солнце. Железно-седые, густые волосы враскидку, каким-то острым клювом сходятся на лбу. Общее впечатление, которое произвел он на Киру, - недоброй, умной, насупленной птицы. Потерял ногу на войне. И, что еще страшнее, - семью. В больнице Чагин держался особняком, дружбы, даже приятельства ни с кем не заводил. Всех тут звали по имени-отчеству, а его почему-то не Глеб Евгеньевич, а доктор Чагин. Замкнут, ироничен, опрятно одет...
  Именно он протянул нашей героине руку помощи в такой непростой для нее ситуации.

  И так плавно мы подходим в третьему пункту того, что мне понравилось в этом романе. Сказать откровенно, я не люблю читать о любви - чужие любовные истории нагоняют на меня скуку. В чужие чувства мне сложно поверить… Большинство love story мне кажется фальшиво – ванильными, ненатуральными, притянутыми за уши, раздутыми до неимоверных размеров с помощью высокопарных фраз, утрированных страданий и т.п… Но Грековой удается писать о любви так, что даже мне читать об этом интересно! В ее произведениях любовь не является канвой, по которой она вышивает весь сюжет - это лишь одна из составляющих композиции. Грекова для меня – это воплощение советской житейской прозы, а не женского романа, хотя и все крутиться – вертится вокруг женщины.
  Именно таким историям любви хочется верить, так как ты знаешь, что они более чем реальными. Именно такие истории любви случаются в основной массе с нашими друзьями, родными, знакомыми… Это близко нам и понятно. Ближе и понятнее, чем все эти сюси-пуси, розовые сопли, клятвы в любви до гробовой доски и т.п. Уже одно то, как доктор называл свою жену, говорит о многом - никаких тебе зайчиков, котиков, рыбок и прочей живности! Фикус! Это просто гениально! :))))

  В первую очередь между Глебом Евгеньевичем и Кирой Петровной возникло взаимопонимание на основе общего для них увечья. Он понял, что если он ее не поддержит в данную минуту, она может сломаться и потерять веру в себя.
  

  
  «…В случае чего поддержу. Я сам с палкой, но не в левой руке, в правой. Отлично друг друга дополняем. Дайте мне вашу правую руку. Пошли!..»

  Доктор Чагин очень точно охарактеризовал их пару - битый небитого везет. И вроде грустно от осознания этого, но и невольно такая самоирония вызывает уважение и улыбку. Как поется в известной советской песне: «Пускай, капризен успех он выбирает из тех, кто может первым посмеяться над собой…»

  Очень больно мне было за Киру в плане отношения ее сыновей к ней, когда она вернулась домой из Москвы. Особенно это касается младшего. Какое-то неуважительное, наплевательское, потребительское… Мать лежит переломанная в Москве, а он ведет праздную жизнь, заводит семью, приводит эту недо-жену в комнату матери и даже не задумывается о том, что мать может нужно проведать, матери может нужны лекарства, продукты, витамины… Старший вроде как и неплох, но в отношении младшего мог бы и проявить твердость. Его позиция «моя хата с краю», «вот мать приедет – пусть и разбирается» меня очень возмутила… Видимо, что-то таки проглядела Кира в плане воспитания… Хотя для меня загадка, когда и в литературе и в жизни я встречаю семьи, где несколько детей, воспитанные одними и теми же родителями в одних и тех же условиях, вырастают абсолютными противоположностями…
  

  
  «…И все спрашивала себя: почему? Почему выросли в одной семье, у одних и тех же родителей, при одном и том же воспитании два таких разных сына? В чем тут дело? В случайной комбинации генов? Или все-таки в воспитании? Казавшееся одинаковым, оно на деле одинаковым не было? Не хочется думать, что причина - в редкостной красоте Валюна, в этой пленительной, плывущей черноглазости. Что красота - не дар природы, а вид проклятия. Ведь растут же другие, красивые, и вырастают не хуже других?..»

  Мне очень понравилась позиция по этому вопросу Чагина. Да, она может в какой-то мере жесткая, циничная, но она более чем рациональна.
  

  
  «…- Что-то вы здесь просмотрели, - сказал он. - Иметь детей - это ответственность, и немалая. А вы ее избегали. Шли по линии наименьшего сопротивления.
  

  • Я же работала. Не избегала сопротивления. Я была вся в работе.
  • Тогда не надо было иметь детей. Быть в работе целиком, без остатка значит закрыть глаза на все остальное. А остального много. И дети - самое главное…»

    То, что в финале младший сын прислал матери телеграмму со словами ««Мама я тебя очень люблю тчк Валюн», на меня никак не подействовало. Это всего лишь слова, а его действия говорили о том, что любит он только себя… Возможно армия на него как-то повлияет… Не знаю.. Хотелось бы верить, но…

    Концовка у книги очень грустная, а от этого еще более правдивая. Только-только Кира Петровна обрела то, чего ей не хватало, как жизнь решила что-то у нее отнять. Финальная сцена ооочень трогательная. Я редко плачу над книгами, но здесь не удержалась и пустила слезу… Доктор Чагин ушел, но оставил своей жене очень и очень многое… То, что не измерить деньгами… То, что дороже всех благ мира…

  33

  567