Рецензия на книгу

• 

  Remain20 марта 2018 г.

  Завершающий аккорд

  Наконец-то условная «писательская» трилогия Дэна Симмонса дочитана. Скажу прямо, чувства у меня сейчас сложные. С одной стороны, данный роман — не такая унылая безнадега, как «Друд», с другой — не настолько блистательная панорама всеобщего бедствия, как «Террор». Как всегда, очень радует работа Симмонса с источниками, позволяющая читателю насладиться мелкими детальками тогдашней жизни. Отлично показаны и прекрасны в своей неповторимости писатели, выведенные автором (с ехидной усмешечкой и самокритикой) в самой неожиданной компании, в приватной обстановке и на людях, и так называемые «зауряды», служащие для них фоном. Достойное алаверды Конан Дойлю и его нелюбимому, но весьма обаятельному детищу, которое, пожалуй, переживет не только Симмонса, но и нас с вами. Генри Джеймс, Марк Твен и даже Чарлз Лютвидж Доджсон абсолютно вхарактерны и при этом всего лишь оттеняют приключения первого и лучшего сыщика-консультанта Европы. А тот вполне по-английски чудит, поглощенный очередным расследованием и химическими экспериментами на самом себе. Даже интрига и финал были неплохи. Безусловно, писателю нет равных в создании атмосферы — промозглого весеннего Парижа, теплого и помпезного Вашингтона, хлопотливого Нью-Йорка, непринужденного Чикаго и величественного (хоть и марципанового) Белого града Колумбовой выставки образца 1893 года. Одна из причин, почему я его люблю.
  Но как же я могу не добавить в условную бочку меда ложку дегтя?

  «Надругательство над языком он воспринимал так же, как неоправданную жестокость к собакам или лошадям. Не сказать, что его отношение к лошадям и собакам было таким уж сентиментальным, однако он как-то заметил Ватсону, что число людей, говорящих «одел шляпу» или «подустал», можно было бы заметно сократить несколькими меткими выстрелами и записками с пояснениями, приколотыми жертвам на грудь».

  Перевод, при всем моем уважении, мог быть и получше. Меня опечалили путаница в дочерях Рукасла (Алиса и вылезшая не пойми откуда Джуди... понятно, что из оригинала, но если уж переводчик взялся править Симмонса, нужно доводить работу до конца?) и королевах Великобритании (в начале книги Моран покушался на Викторию, в конце вдруг оказалось, что на Елизавету), а также довольно небрежная стилизация речи под XIX век. «Залысый лоб» и «плечи, нахохленные, как черные перья, по обеим сторонам узкого, неестественно белого лица», теперь будут сниться мне в кошмарах. Нельзя так с Симмонсом. И ни с каким писателем нельзя.

  3

  792