Рецензия на книгу

• 

  LeRoRiYa

  7 марта 2018 г.

  Два человека, одно искусство, две лжи и одна трагедия

  А мне бы вернуться в твой мир из грез,
  Туда где небыль все мысли пронзает,
  В страну солнца, луны и звезд,
  Что сердцем мира еще называют...
  
  А мне бы вернуться в твой мир из снов,
  Где все мечты внезапно сбывались!
  Но мне, увы, не хватает слов,
  Чтоб выразить то, что в душе взорвалось...

  Их было двое - и оба были словно из разных миров, но с похожими талантами и скелетами в шкафу родом из детства. Эрика Бернея, родившегося некрасивым, собственная мать называла уродом, а отец, ушедший из семьи, тяготился редкими встречами с ним. Хисако же имела двух любящих (любящих ли?) родителей, а еще "маму"-француженку, приобщившую ее к музыке и давшую ей еще одно имя - Иза, от Изабель.

  Японка и француз, которых объединила музыка. Оба были учениками одной консерватории, огранкой их талантов занимался один и тот же мастер, первым решивший, что из этих двоих получится непревзойденный дуэт. И их творческий союз в конце концов стал союзом жизненным.

  И все же... каждый из них вел двойную игру. Принося в жертву дуэту собственные мечты и амбиции, цели, стремления, каждый при этом не сказать чтобы упрекал другого, но в душе считал именно себя несчастной пострадавшей стороной. Что я абсолютно точно могу сказать, так это то, что я почти во всем была на стороне Хисако и не из женской солидарности, но потому, что она ради него пожертвовала действительно многим, в том числе возможностью стать матерью - то есть осуществить мечту. Но с другой стороны нельзя сказать, что она сделала это не для себя. Ведь и ей искусство в конечном счете оказывалось всегда важнее.

  Эрик же для меня просто эгоист, ничем не лучше своих родителей. По отношению к Хисако, к Софи, к Тео, даже к тому хорошему что было в нем самом, он поступил совершенно бесчестно. И конец закономерен. Красивая любовь двух людей не от мира сего закончилась трагически.

  Я слушала эту книгу в аудиоформате, в непревзойденном исполнении Леонтины Броцкой, хоть у меня и есть электронный файл. Мое состояние души я бы сейчас оценила как стабильно-тяжелое, но все навалившиеся на меня за эти несколько трудных дней тревоги отступили на время, пока я слушала эту историю. Поэтому она запала мне в душу и останется там навсегда. И надеюсь, тревоги эти напрасны. Потому что если нет... боюсь я буду презирать себя потом за то, что в то время, как происходили все эти тревожащие меня вещи, я отгораживалась от мира, от правды, от жестокого беспокойства книгами, бежала как всегда в мир, которому чуждо понимание того, что кто-то из дорогих тебе людей тяжело болен, а ты не можешь помочь, кто-то живет в обстреливаемых городах и каждую секунду рискует быть убитым, потому что там, где они живут нет ни одного действительно безопасного места... И ты, понимая всю глупость данной мысли, в эту секунду отдала бы все, чтобы только находиться с ними рядом, несмотря ни на какие возможные последствия. И скорее всего, твое присутствие рядом тоже ничем бы не помогло, но ты так или иначе хочешь быть рядом, говоришь об этом этим людям, они верят тебе и говорят, что ты прекрасный друг. А ты малодушно думаешь: а вот если мне сейчас действительно предоставят возможность оказаться рядом с ними, я на это решусь? И колеблешься с ответом. А потом все же говоришь да. Потому что смерть найдет человека только там, где это суждено. И что будь у тебя шанс как-то поддержать их кроме слов и молитв, ты бы сделала это не колеблясь. Но возможностей этих нет и ты делаешь то, что привычно - бежишь от реальности в книги. Ты делала так, живя в России, пока на твоей Родине в Донбассе проливалась кровь. И вернувшись почти год спустя домой, ты поняла, что не все здесь было так ужасно невыносимо, как казалось на расстоянии. И вот теперь ты вновь бежишь от реальности и беспокойства за людей, которые называют тебя кто другом, кто сестрой, говорят о том, как любят и ждут тебя там, в стране, где идет война и где однажды будет одержана победа, в стране, которую ты почла бы за честь считать своей второй Родиной. В стране, где все же ужасно много несправедливых жертв... И ты хочешь верить, что те, кто дорог тебе. жертвами этой войны не станут. Хотя так уже однажды случилось.
  Так странно писать здесь все это с таким надрывом и видеть сухие слова. Вся эта книга для меня была примерно такой вот надрыв. Надо сказать, что поступок Хисако в конце я вполне ожидала. Нарушить обещание в ответ на нарушенное обещание. А вот Эрик меня удивил своим способом искупления.
  И лишь в шаге от конца книги стало ясно, почему Суми настояла на том, что Хисако должна покоиться в Японии, хотя была большей европейкой, чем некоторые европейцы. Увы, за фасадом безупречного единения душ порой скрывается много неприглядных тайн.

  46 понравилось

  3,7K