Рецензия на книгу

• 

  Count_in_Law28 февраля 2018 г.

  О страданиях вечных и о войне

  Я знаю, что происходит, и вы тоже. Меня цепляет, озадачивает, занимает и поражает ловкость рук, что привела нас сюда.
  Там есть над чем подумать.
  Там целая история.

  Лучше и не скажешь.
  Выросший на ужасных рассказах родителей-эмигрантов Зусак подхватил такую больную и априори пробирающую до костей тему войны и холокоста, обрядил её в модный постмодернистский костюмчик, хайпанул с идеей рассказчика и вот уже больше 10 лет пожинает плоды всеобщей народной любви. Книга на момент написания рецензии обретается на 22-м месте Топ-100 Лайвлиба, а уважаемый мной журнал "Афиша" включил её в список ста лучших романов XXI века (правда, с несколько двусмысленной, на мой взгляд, характеристикой - "безыскусный притчевый роман о войне, написанный человеком, для которого большая война уже не просто история, но мифология").
  При таком позитивном внимании к книге в нашей стране остаётся только удивляться, та же ли это Россия, что недавно на всех форумах обличала школьника, назвавшего немецких солдат в своей речи в Бундестаге "невинно погибшими людьми, среди которых многие хотели жить мирно и не желали воевать". У Зусака ведь немцы тоже во многом показаны мирными и невинно погибающими, так где грань отношения людей к этому вопросу?..

  Но отложим в сторону ненужные сравнения и вернёмся к книге.

  Дальше...

  Итак, здесь у нас есть Лизель, чей маленький брат погиб у неё на глазах, а её саму мать сдала в приёмную семью ради спасения от шлейфа обвинений отца в коммунизме.
  Есть ругающаяся без умолку новая мама, Роза Хуберман - на расправу грозная, добрая внутри.
  Есть новый и воистину замечательный Папа, он же Ганс Хуберман, он же один из лучших отцов в литературе, для меня вставший в один ряд с такими примерами для сыновье-дочернего подражания, как Аттикус Финч из "Убить пересмешника" и Яков Ефимович Яновский из "Дорога уходит в даль".
  Есть Руди Штайнер, преданная первая любовь, не стесняющаяся перекрасить светлую арийскую кожу в черный цвет во имя подражания афроамериканскому бегуну-чемпиону.
  Есть драматично замершая в пустом доме жена бургомистра, которая позволяет книжной воришке лазить к себе в библиотеку.
  Есть, наконец, то язвительный, то до одури мелодраматичный рассказчик - Смерть.

  А теперь отодвинем чуть в сторону приятность Ганса и предсказуемую надрывную меланхолию околовоенных повествований и попробуем здраво взглянуть на то, что останется.
  Что нового сказал нам Зусак своей книгой? Что дети, да и прочие, не все понимали войну? Что кто-то был способен на сострадание и прятал евреев? Что протест против творящихся вокруг зверств может вылиться в совершение краж, объектом которых станет самый эскапистский предмет из всех возможных - книга?
  Во всём этом сквозит такая вторичность, что читать роман мне временами было откровенно скучно.

  Не вызвала восторга и идея автора сделать рассказчиком самого Смерть (да, раз в немецком языке слово "смерть" мужского пола, значит, придётся теперь царапать русский язык режущими глаз сочетаниями).
  При всей оригинальности подхода повествователь из Смерти получился не ахти. Его бесконечные стенания о вынесенных в ладонях душах, как и интерес к Лизель и её истории, вперемешку с саркастическими замечаниями, кажутся надуманными и очень неестественными.
  Да, это, безусловно, сильный и яркий фокал, который приближает тебя к этой истории. Но порой это приближение становится слишком навязчивым, слишком многословным, слишком постмодернистским (якобы оригинальные заходы с вставками типа " НЕБОЛЬШАЯ ТЕОРИЯ " или " ВОТ МАЛЕНЬКИЙ ФАКТ " начинают утомлять уже через пару десятков страниц).

  Кстати, еще о языке.
  Мой любимый нынче Сальников с его "Петровыми в гриппе" тоже тот еще мастер цветистой избыточности слова. Но у него чуть втянулся и уже нормально, поплыл по водоворотам текста, поймал ритм и знай, чуть греби, само куда надо вынесет. У Зусака история другая. Его обороты и метафоры оказались для меня слишком неожиданны и неудобоваримы, так что до самого конца текст так и не впустил меня внутрь. Как плеснет в глаза очередным "пульс перевернулся, поджариваясь с обеих сторон", так тебя снова из него и выносит, и потом опять надо дышать-приноравливаться.
  До конца промаялась, но не оценила. Хотя и обвинять автора в неграмотности словесных построений не склонна, как некоторые. Не моё просто, сразу признаю.

  Перечитала получившуюся рецензию и поняла, что нахлестала по книге так, словно не 4 звезды ей выкатила, а "трояк" с минусом.
  Нет, всё показалось мне не настолько плохо.
  При всей вторичности темы и многозначительной неуместности постмодернистских вывертов история эта способна пронять и заставить задуматься о ценности пацифизма.
  И это благородное чувство, вместе с уроками, которые может преподнести нам Ганс Хуберман, наверное, и есть самое главное, на крепкую "четвёрку".
  А Смерть - так чёрт с ним. Посмотрите лучше по сторонам и увлекитесь кем-то другим. Благо, есть из кого выбрать.
  

  
  На это я и намекаю: меня выручает одно умение - отвлекаться. Это спасает мой разум.

  Приятного вам шелеста страниц!

  50

  4,6K