Рецензия на книгу

• 

  Elena-R

  28 февраля 2018

  "А почему ничто не сделало «бум»?

  Великий шутник Т.Пратчетт готов, кажется, посмеяться над всем, чем угодно. Даже над самыми вроде бы неприкасаемыми темами, самыми что ни на есть философскими – жизни и смерти. Он улыбается и заставляет улыбаться читателя. И тогда происходит чудо: страх уходит, исчезает, как ночной кошмар наступившим утром. Никогда не бывает страшным то, что стало смешным.
  В Плоском мире постоянно происходит что-то невероятное, благодаря безграничной фантазии автора. На этот раз произошло совсем уж что-то несусветное: вдруг (а как же иначе!) Смерть выясняет, что он потерял свой статус, что время в его жизнеизмерителе утекает. Зато умерший уже старый волшебник Ветром Сдумс (имена у Пратчетта – это отдельная песня!) вовсе и не умер. Точнее, умер, но неправильно. Да, нечему удивляться, так бывает, когда Смерть отстранён от дел и не выполняет свою миссию.
  И тут как началось такое!!! Ого-го какое! Всё смешалось в доме Облонских (зачёркнуто) Плоском мире, а конкретно – в Анк-Морпорке и в Овцепикских горах. Череда странных событий, но в то же время совершенно логичных в этом романе, скучать не заставит. Прелесть книг Пратчетта ещё и в том, что в них всё подчиняется определённым законам, просто нужно их понять и суметь полюбить. А как не понять, если многое кажется смутно или хорошо знакомым, начиная от общественного уклада и заканчивая мелочами:

  
  «Где-то далеко ссорилась супружеская пара, причем так, что люди, живущие на соседних улицах, открыли окна, чтобы послушать и записать особо понравившиеся выражения».

  Да и с этим, кажется, не поспоришь:

  
  «Если есть какой-нибудь глупый обычай, его обязательно подхватит человечество и воплотит в жизнь».

  Ничего в книге не кажется притянутым за уши или свалившимся неизвестно откуда. Нет, свалиться-то оно может, но всему будет дано объяснение. И уж если на условной сцене висит условное ружьё, то уж оно точно выстрелит. Уж бабахнет, так бабахнет!
  Всё сломалось, перевернулось, причём часто в буквальном смысле слова.

  
  «Патриций забаррикадировался в своей спальне. Принадлежащая ему мебель носится по всему принадлежащему патрицию дворцу, а повара наотрез отказываются заходить в кухню из-за абсолютно взбесившейся посуды».

  Волшебники устраивают настоящий военный/учёный совет. Тут можно выбрать любое определение, а лучше оба сразу. Что делать с бывшим коллегой, который стал теперь… кем? Рассуждают о вампирах и о том, чего им надо от людей. Смелую версию выдвинул декан Незримого универстета: гемогоблин, вот что!
  

  
  «Остальные волшебники недоуменно уставились на него.
  – Я лишь пересказываю то, что читал, – пожал плечами декан. – Так и было написано. Гемогоблин. Что-то там насчет содержания железа в крови.
  – Честно говоря, в своей крови никаких железных гоблинов я не находил, – твердо заявил главный философ».

  Прелесть же, насколько всё логично, с доказательной базой! И с каким умным видом говорится.
  Неужели же они не сумеют справиться с задачей, как избавиться от мёртвого волшебника, которого сами же торжественно и проводили на Последнем ужине. Да в их распоряжении и чеснок, и кол, и символический двуручный топор, и набор священных Летящих Уток Ордпора Хамовитого, и перец, особенно когда им мясо натереть… Ой, о чём это я. Это всё волшебники виноваты, вечно их куда-нибудь заносит. Конечно же, они должны преодолеть все трудности, иначе зачем им боевой клич «бонсай»?!
  Кто не должен растеряться, так это сержант Колон. Вот это голова! Охраняет себе мост, работает на опережение: вдруг кто захочет украсть, а он уже тут как тут.

  
  «Кроме того, место дежурства было тихим, защищенным от ветра, здесь можно было спокойно покурить, и никакого рода неприятности сюда не заглядывали».

  В самом деле, не дежурить же в местах, где неприятности так и рыщут, это ж всякому понятно. Особенно тем, кто знает, что истреблять преступность в Анк-Морпорке – всё равно что истреблять соль в океане.
  Писатель играет с читателем, как кот с мотком ниток: клубок событий стремительно запутывается, а потом будет распутываться, но не сразу, иногда переплетаясь ещё больше.
  При всей весёлой свистопляске, которая творится с героями, в романе нашлось место и лирике, пусть своеобразной и фантазийной, и печали. Да, всё так, как и должно быть. Не в этом ли главный талант настоящих сказочников?

  9 понравилось

  0

  482