Рецензия на книгу

• 

  Darya_Bird27 февраля 2018 г.

  Смерть которую удивляет немецкая девочка, а не 70 млн. погибших во время Второй мировой войны

  Согласно статистическим данным в 2017 году умерло: 58 619 319 человек. Представляете сколько было смертей за всю историю человечества? И как-то странно видеть в романе Смерть проявляющего любопытство, удивление, сопереживание, которого все еще обуревают люди. Ведь как известно, у врачей, оперативников, следователей происходит профессиональная деформация и они уже не так остро реагируют на то, что для обычного обывателя кажется ужасным, их чувства притупляются, не возможно столько сопереживать и сострадать. У Смерти же с этим проблем нет, обычные цитаты от его имени.
  

  
  
  Обычно мое любопытство подводит меня под какие-нибудь ужасающие человеческие вопли, но в этот раз, должен сказать, хоть у меня и оборвалось сердце, я рад, что там был.
  
  Всегда удивляюсь, на что способны люди, особенно когда по их лицам текут потоки, и они шатаясь и кашляя, идут вперед, ищут и находят.

  Почему именно этой девочкой - воришкой книг (да и не только книг) заинтересовался Смерть мне не понятно, чем ее история интереснее десятков миллионов других ежегодно умирающих людей я не увидела.
  Да, было тяжелое время и много гибло людей. Мне казалось интересно посмотреть на войну со стороны жителей Германии, я ведь понимаю, что были и люди не согласные с режимом. И как же они с ним боролись? Да никак! Прятали у себя в подвале еврея два года - вот уж противостояние. Я не прониклась этой историей, не считаю ее уникальной, а лишь одной из многих. Потому что наши авторы пишут о войне гораздо лучше и именно на таких книгах я и воспитывалась. Недавно читала Владимира Санина "Семьдесят два градуса ниже нуля", и там война даже не основная тема, но пара предложений и уже слезы в глазах стоят. Вот шествие заключенных через город описанный Владимиром Марковичем.
  

  
  Обреченные увертывались от ударов, кричали, что их гонят из Минска - пятьдесят с лишним километров, называли свои фамилии - вдруг кто-нибудь запомнит, а женщины в безумной надежде протягивали жителям детей. Но охранники зорко следили за порядком, и отвлечь их внимание удалось лишь раз - было ли то обговорено заранее или произошло случайно, никто так и не узнает. Три девушки в колонне неожиданно начали скандировать: "Смерть фашистам! Товарищи, браты, держитесь, наши вернутся, смерть фашистам!" На них кинулись охранники, и в этот момент с другой стороны колонны одна из женщин выбросила в толпу завернутого в одеяло ребенка.
  Проморгали немцы, не заметили, и эта оплошность сохранила жизнь годовалому существу, приговоренному Гитлером к смертной казни.

  Видно, что даже эпизодические герои живые, со своими чувствами и желаниями, истязаемые, но не сломленные. А вот такого же плана парад заключенных, описанный Маркусом Зусаком:
  

  
  Один за другим евреи наклонялись и подбирали с дороги хлеб, а из-под еловых лап каждого внимательно рассматривала книжная воришка. Макса среди них не оказалось.
  Но радость была недолгой.
  Она шелохнулась вокруг, когда один солдат заметил, что кто-то из подконвойных уронил руку к земле. Колонну остановили. Дорогу внимательно осмотрели. Узники жевали, как только могли, быстро и бесшумно. Коллективно глотали.
  Конвоир подобрал несколько кусков и осмотрел обе стороны дороги. Узники тоже озирались.

  Абсолютно картонные! Узники жевали, конвоиры озирались. Все! И так со всеми персонажами, хоть главными хоть второстепенными. Отец был против фашистов, но его призвали на фронт и он пошел. Вот это характер - сила духа! Пошел убивать мирных жителей чужой страны, чтобы исполнить великий замысел Гитлера: захватить СССР, получить доступ ко всем его ресурсам, уничтожить большую часть его населения, а особо крепких оставить в качестве бесплатной рабочей силы, фактически превратить в рабов. И это ему я должна сочувствовать, потому что он очень боится попасть в сталинградскую мясорубку?
  Вставки в сюжет заранее информации о том кто какой смертью умрет, не показались мне интересной находкой автора, а вызывали лишь недоумение. Про сам язык книги написано уже много, не буду повторяться - не оценила.
  Наверное я чувствовала, что заброшу эту книгу на середине и чтобы этого не случилось привязала ее во все возможные игры на лайвлибе.
  И, конечно, мораль и логика этой книги недоступна человеку родившемуся в СССР.
  

  
  — Приятно, правда? Украсть то, что украли у тебя.
  
  Михаэль Хольцапфель знал, что делает.
  Он убил себя за то, что хотел жить.

  52

  1,4K