Рецензия на книгу

• 

  JohnMalcovich26 февраля 2018 г.

  книга, которая потрясла мир...

  В 90х годах достаточной популярностью пользовались два фильма. Один – Дежа Вю (о похождения американского гангстера в Одессе) и Комедия строгого режима (о том, как уголовники ставили в тюрьме спектакль по произведениям Ленина). Книга «Десять дней, которые потрясли весь мир» - это жуткий коллаж на вышеуказанные фильмы. Клише образное описание переворота, высасывание революционной романтики из ничего. Стиль Джона Рида очень напоминает «шизофренический» стиль Михаила Кольцова ( https://www.livelib.ru/review/886601-ispanskij-dnevnik-mihail-koltsov ). Диву даешься, куда смотрел великий Ленин, когда доверял Джону должность консула в США и рекомендовал книгу в качестве рекламы Великой Октябрьской Революции. Повествование вызывает гомерический смех у публики, если читать книгу вслух. Давайте взглянем на тогдашнюю реальность глазами Джона-американца и представим все в красках. И обращайте внимание на далеко идущие выводы автора… Итак представьте:
  Прислуга, с которой прежде обращались, как с животными, и которой почти ничего не платили, обретала чувство собственного достоинства. Пара ботинок стоила свыше ста рублей, и так как жалованье в среднем не превышало тридцати пяти рублей в месяц, то прислуга отказывалась стоять в очередях и изнашивать свою обувь. Лакеи и официанты сорганизовались и отказались от чаевых. Во всех ресторанах по стенам висели плакаты, гласившие: «Здесь на чай не берут» или: «Если человеку приходится служить за столом, чтобы заработать себе на хлеб, то это ещё не значит, что его можно оскорблять подачками на чай». Мы приехали на фронт в XII армию, стоявшую за Ригой, где босые и истощённые люди погибали в окопной грязи от голода и болезней. Завидев нас, они поднялись навстречу. Лица их были измождены; сквозь дыры в одежде синело голое тело. И первый вопрос был: «Привезли ли что-нибудь почитать?» Описание героев-революционеров: «Подвойский, худой, бородатый штатский человек, в мозгу которого созревали оперативные планы восстания; Антонов, небритый, в грязном воротничке, шатающийся от бессонницы; Крыленко, коренастый, широколицый солдат с постоянной улыбкой, оживлённой жестикуляцией и резкой речью; Дыбенко, огромный бородатый матрос со спокойным лицом. Таковы были люди этой битвы за власть Советов и грядущих битв. Рязанов, поднимаясь по лестнице, с комическим ужасом говорил, что он, комиссар торговли и промышленности, решительно ничего не понимает в торговых делах. Наверху, в столовой, сидел, забившись в угол, человек в меховой папахе и в том самом костюме, в котором он… я хотел сказать, проспал ночь, но он провел её без сна. Лицо его заросло трёхдневной щетиной. Он нервно писал что-то на грязном конверте и в раздумье покусывал карандаш. То был комиссар финансов Менжинский, вся подготовка которого заключалась в том, что он когда-то служил конторщиком во Французском банке… А вот те четверо товарищей, которые бегут по коридору из помещения Военно-революционного комитета, налету что-то записывая на лоскутках бумаги, - это комиссары, рассылаемые по всей России, чтобы они рассказали обо всём происшедшем, чтобы они убеждали и боролись теми аргументами и тем оружием, какие удастся найти… »

  Все это было бы смешно, если бы не было так печально. Джон не замечал, или не хотел замечать тех фактов, которые противоречили утверждениям о народной и бескровной революции. Во время так называемого штурма Зимнего, Джон лишь обмолвился о том, что там был женский батальон. И забыл упомянуть о том, что с женщинами сделали революционеры. С гордостью большевики сказали, что из окон Зимнего дворца не было выброшено ни одной женщины, что изнасилованы были лишь трое и что самоубийством покончила только одна, причём она оставила записку, в которой пишет, что «разочаровалась в своих идеалах».
  Зато Джон неоднократно повторял, словно мантру слова о том, что: «то набожному русскому народу уже не нужны больше священники, которые помогали бы ему вымаливать царство небесное. Этот народ строит на земле такое светлое царство, какого не найдёшь ни на каком небе, такое царство, за которое умереть - счастье…»…

  9

  2,8K