Рецензия на книгу

• 

  Estina_Li20 февраля 2018 г.

  Ребята с нашего двора

  Для начала немного спойлеров: десять заповедей, брат убивает брата, женщина из ребра мужчины, сын плотника исцеляет одержимых… Нет-нет, это не та книга, о которой вы подумали.

  Еще на стадии аннотации понимаешь, что сейчас окажешься в мире притч и сказаний, где герои мудры и ловки, а негодяи коварны и не знают мук совести. То есть будет много черно-белого, а еще больше — кровавого.

  Но немного помолчим — ведь певец берет свой ке ребаб и заводит предание. Любители гашиша устраиваются поудобнее, поправляя галабеи. Надсмотрщики пересчитывают пиастры за порцией фалафеля с пивом. У них был тяжелый трудовой день, полный побоев невиновных и слабых. Подойдем-ка и мы поближе к этой кофейне — вон, возле кальяна как раз есть одно местечко.

  Давным-давно, на одной пыльной улице волею автора разместилась аллегория главных религий в истории человечества. С этой улицы начался Египет, а Египет, да не будет никем забыто, — мать мира, как бы странно это не звучало в русскоязычном переводе.

  Читатель оказывается среди условных египтян во времена, куда редко добирается литературный вымысел: нет еще ни Корана, ни Библии, ни даже Талмуда. В этом мире Эдем дедов сад еще рядом — рукой подать, на него можно поглазеть из-за высокого забора. Но изгнание продолжателей рода человеческого уже произошло, пути назад нет. Секреты господина тщательно охраняются, а снаружи полно опасностей: кровожадные надсмотрщики, у которых дубинки встроены в базовую комплектацию, почтут за честь отвесить прохожему оплеуху-другую, а то и вовсе череп проломить.

  Кое-кто уже взял на себя смелость собственными устами доносить до толпы слова того, кто в книге назван “дедом”. А чтобы лучше было слышно, позвали кого? Правильно, надсмотрщиков. Собственно, они никуда и не уходили и все время зыркали на нас своими носорожьими глазками.

  Вся вселенная — это скала, пустыня да три квартала. Есть и другие люди в этом городе, но их роль эпизодична: ютить и взращивать изгнанников, чтобы они могли вернуться в родные кофейни для кровавой мести, а потом поменять свое мнение, прозреть и сделать всем хоть ненадолго, но хорошо. И обязательно войти легендой в сказания певцов.

  Как и всякая аллегория, эта книга не про тонко выписанные характеры или психологические подоплеки поступков. Это схема, набросок крупными штрихами тех моментов, когда человечество оказывается на развилке. Кто-то будет причитать о прошлом, кто-то потянет бразды правления на себя, а кто-то заточит дубинку поострее да прыгнет в самую мясорубку. Но найдутся и такие, которые посмотрят на вот это все, почешут чалму, да пойдут в сад высаживать смоковницы или пасти коз на горе. А по улицам будут носиться мальчишки с дурацкими песенками:
  

  
  
  Ребята с нашей улицы!
  Христиане, не евреи,
  Едите что вы? — Финики!
  А пьете что? — Так кофе!
  
  

  Здесь ребаб умолкает, певец тихонько встает и, осторожно переступая через храпящих гашишников, уходит в ночь. Плечистые парни с дубинками тайком смахивают одинокую слезу. Пойдем-ка и мы, пока они нас не заметили — ведь еще смоковницы не политы и козы не доены. Да и кальян что-то стал горчить.

  5

  337