Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

The Fat and the Thin

Emile Zola

  • Аватар пользователя
    Aleni1114 февраля 2018 г.

    Бисер перед свиньями... стоило ли?

    И снова ослепительная феерия описания и образов, и снова мощнейшая социальная проблематика.
    На этот раз главной темой романа и его же главным героем стал Центральный парижский рынок образца середины XIX века. Здесь даже персонажи существуют не сами по себе, а исключительно в приложении к этому гигантскому организму.
    Автор обрушивает на читателя поистине колоссальное продуктовое разнообразие. Чего тут только нет: рыба и мясо, овощи и фрукты, птица и колбасы, выпечка и многое другое. И не хватит никаких слов, чтобы передать, насколько ярко и образно описывает Золя те или иные уголки этого царства еды. Так, например, выглядит в его исполнении ассортимент колбасной лавки Кеню:


    То был мир лакомых кусков, мир сочных, жирных кусочков. На первом плане, у самого стекла витрины, выстроились в ряд горшочки с ломтиками жареной свинины, вперемежку с баночками горчицы. Над ними расположились окорока с вынутой костью, добродушные, круглорожие, желтые от сухарной корочки, с зеленым помпоном на верхушке. Затем следовали изысканные блюда: страсбургские языки, варенные в собственной коже, багровые и лоснящиеся, кроваво-красные, рядом с бледными сосисками и свиными ножками; потом – черные кровяные колбасы, смирнехонько свернувшиеся кольцами, – точь-в-точь как ужи; нафаршированные потрохами и сложенные попарно колбасы, так и пышущие здоровьем; копченые колбасы в фольге, смахивающие на спины певчих в парчовых стихарях; паштеты, еще совсем горячие, с крохотными флажками этикеток; толстые окорока, большие куски телятины и свинины в желе, прозрачном, как растопленный сахар. И еще там стояли широкие глиняные миски, где в озерах застывшего жира покоились куски мяса и фарша. Между тарелками, между блюдами, на подстилке из голубых бумажных стружек, были разбросаны стеклянные банки с острыми соусами, с крепкими бульонами, с консервированными трюфелями, миски с гусиной печенкой, жестянки с тунцом и сардинами, отливающие муаром. В двух углах витрины стояли небрежно задвинутые туда ящики – один с творогом, а другой битком набитый съедобными улитками, начиненными маслом с протертой петрушкой. Наконец, на самом верху, с усаженной крючьями перекладины свешивались ожерелья сосисок, колбас, сарделек, – симметричные, напоминающие шнуры и кисти на роскошных драпировках; а за ними показывали свое кружево лоскутья бараньих сальников, образуя фон из белого мясистого гипюра. И на последней ступеньке этого храма брюха, среди бахромы бараньих сальников, между двумя букетами пурпурных гладиолусов, высился алтарь – квадратный аквариум, украшенный ракушками, в котором плавали взад и вперед две красных рыбки.

    И такими (и даже более объемными) описаниями полон весь текст романа. Очень красиво, очень зрелищно, но все-таки немного чрезмерно, потому что опять описательная часть во многом затмевает сюжет. Который, кстати, тут гораздо насыщеннее событиями, чем в двух предыдущих романах. Трагическая история наивного идеалиста Флорана, мечущегося и не находящего покоя в окружении чуждого ему сытого и недалекого мира торговых обывателей, вряд ли может оставить кого-то равнодушным. Хотя, если честно, мне этот вроде бы положительный персонаж не слишком-то и понравился.
    Какой-то он несуразный получился, мягкотелый и рефлексирующий. При всей его образованности и воспитании ему явно не хватает житейской мудрости, какой-то элементарной сообразительности, которая подсказала бы ему, насколько смешно и нелепо выглядят все его помыслы и устремления в той среде, в которой он очутился. И насколько далеки люди, которые его окружают, от проповедываемых им ценностей. И поведение торговок, для которых смыслом жизни давно стали жажда наживы, сплетни, ссоры и злопыхательство при соблюдении видимой респектабельности, во многих ситуациях выглядело более логично, чем заоблачные мечтания Флориана о всеобщем счастье на пустом месте. Я ни в коем случае не оправдываю подлость и низость поступков обитателей рынка, но и главному герою не помешало бы быть чуть более реалистом.
    Но в целом всё равно роман получился очень сильный: яркий, драматичный, наполненный глубоким смыслом и шикарнейшими описаниями.

    56
    1,3K