Рецензия на книгу

• 

  infopres28 февраля 2011 г.

  «На восток от Эдема»
  Сказать, что я под впечатлением - это почти ничего не сказать. Книга поразила меня, той глубиной и мудростью, которая не потерялась даже за ширмой захватывающего сюжета. А он действительно очень увлекательный, дар рассказчика у Стейнбека раскрылся здесь очень ярко. По форме это настоящий английский... да нет, даже больше - викторианский роман. Да-да, я не оговорилась. О том, что действие происходит в Америке, напоминают лишь географические названия. В самом начале книга местами напомнила мне "Унесенных ветром" (м.б.потому что одна из главных повествовательных ветвей отдана истории семьи ирландца-переселенца?), но по большей части от неё веет именно английским духом. В романе есть всё - невероятные переплетения жизненных линий героев, загадочность и преступления, живописания провинциального быта и красоты природы, яркие образы, глубокие переживания и личные мотивы. Любовь - сыновняя, братская или же слепая страстная к женщине, преданность и уважение, мудрость и житейская простота...

  Не случайно и название романа, и имена главных героев книги. Ведь книга содержит аллюзии на Библию, а более всего - на четвертую главу "Бытия", то есть историю Авеля и Каина.
  Первая отсылка - история братьев-погодок Карла и Адама. Карл растет бойким, задиристым, и главное - в нем живёт злость и зависть, Адам же напротив, мягкий, покладистый, устремленный внутрь себя. И вот однажды в порыве зависти к брату за то, что отец предпочёл подарок Адама его собственному, зло настолько восстаёт в Карле, что он едва не убивает родного брата. Проходят годы, у Адама рождаются сыновья-близнецы, которых нарекают библейскими именами, но они также созвучны - Аарон (Арон) и Кейлеб (Кейл). И снова братья-близнецы оказываются абсолютно разными как внешне, так и по характеру. Темноволосый, упорный, волевой Кейл, к тому же тянется к ферме, к земледелию, и светловолосый голубоглазый Арон, спокойный, наивный. Обе истории братьев на первый взгляд очень схожи, да не совсем. Кейл, в отличие от своего дяди Карла, осознаёт, что в нем живет также и тёмное, злое начало, и более того - глубоко переживает свои нехорошие поступки, пытается бороться с собой. Ведь братья очень привязаны друг к другу нежной братской любовью и общей любовью к своему отцу. Стейнбек показывает нам, что несмотря на то, что все мы из одного теста сделаны, у нас есть главное - выбор, возможность измениться, наша жизнь в только наших руках. Эта главная мысль проносится через всю книгу и венчает её одним коротким, но таким важным словом...

  Главная аллюзия книги - в толковании всего одной фразы четвертой главы Бытия. Той самой, где Господь говорит с Каином о грехе. Мудрый китаец Ли рассуждает:
  

  
  Согласно английской Библии, Бог говорит: "Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечёт тебя к себе, но ты будешь господствовать". Меня остановило "будешь господствовать", ибо это обещание Каину, что он победит грех.
  Затем я раскрыл американскую Стандартную Библию, и она переводит иначе: "Но ты господствуй на ним". Это ведь совсем иное дело. Тут не обещание, а приказ. И это забрало меня за живое. Что ж, думаю, за слово стоит в оригинале, в подлиннике Библии, допускающее такие разные переводы?
  Мне казалось, что человек, способный сложить ту великую повесть, в точности знал, что хочет сказать, - и его слова не допускают разнотолков.

  И мудрейшие почтенные китайские старцы-мыслители находят ответ на этот важнейший вопрос:
  

  
  "Будешь господствовать"? "Господствуй"? И вот какое золото намыли мы долгими трудами: "Можешь господствовать". "Ты можешь господствовать над грехом".
  

  • Почему это место для тебя так важно?
  • Разве не ясно? Американская Стандартная приказывает людям господствовать над грехом, как господствуют над невежеством. Английская королевская сулит людям непременную победу над грехом, ибо "будешь господствовать" - это ведь обещание. Но древнееврейское слово "тимшел" - "можешь господствовать" - даёт человеку выбор. Быть может, это самое важное слово на свете. Оно говорит человеку, что путь открыт - решать предоставляется ему самому. Ибо "если ты можешь господствовать", то верно и обратное "а можешь и не господствовать".

  
  Важен всякий завет, повлиявший на мышление, на жизнь бесчисленных людей. Многие миллионы ваших верующих слышат эти слова как приказ "Господствуй" - и делают весь упор на повиновение. А другие миллионы слышат: "Будешь господствовать" - как предопределение свыше. Что бы они ни сделали, всё равно будет то, что предопределено заранее. Но "можешь господствовать"! - ведь это облекает человека величием, ставит его вровень с богами, и в слабости своей, в грязи и в скверне братоубийства он всё же сохраняет великую возможность выбора. Он может выбрать путь, пробиться и поб

  • Ты веришь в это, Ли?
  • Да, верю. Верю. Ведь так легко - по своей лености и слабости отдаться на милость божества, твердя: "Я ничего не могу сделать: так было предопределено". Но подумайте, сколь возвеличивает нас выбор! Он делает людей людьми. У кошки нет выбора, пчеле предписано производить мёд. У них нет богоравности... В этих шестнадцати стихах заключена человеческая история всех времен, культур и рас. Зта повесть - лестница, возводящая нас к звёздам. Это останется с тобой навсегда. Оно отсекает корни у слабости, трусости и лени.

  ни.

Это у меня не теология. Во мне нет тяги к богам. Но я воспылал любовью к блистающему чуду - человеческой душе. Она прекрасна, единственна во Вселенной. Она вечноранима, но неистребима, ибо "ты можешь господствовать".

Книга прекрасна, в ней столько мудрых, важных, жизненных мыслей. Давно я уже не отмечала так много цитат.

О времени
...Вы полагаете, что устремления людей приобретают важность лишь с определённого возраста? Разве у вас теперь чувства острей или мысли ясней, чем в десять лет? Разве звуки, краски, запахи мира вы воспринимаете так же ярко и живо, как тогда? Время старит и печалит, и мало что даёт человеку сверх этого. Те, кто думает иначе, впадают, по-моему, в одно из величайших заблуждений. И еще оно даёт воспоминания. Да, воспоминания - единственное оружие времени против нас.

О лжи
...Бывает, ложь хотят использовать во благо. Я не верю, что ложь способна сотворить добро. Чистая правда иногда причиняет острую боль, однако боль проходит, тогда как рана, нанесённая ложью, гноится и не заживает.
...Ему было неприятно - не сама неправда, а то, что отец вынужден был говорить её. Сам Кейл тоже иногда врал - когда хотел получить какую-то выгоду. Но врать, потому что у тебя нет другого выхода, - такого злейшему врагу не пожелаешь.

Об именах
...Имена - это тайна великая. Я так и не пойму, то ли имя приноравливается к ребёнку, то ли само меняет этого ребёнка. Но в одном можешь быть уверен - если человеку дают кличку, значит, имя выбрали ему не то.

О деяниях наших
...Легче лёгкого свалить всё на наследственность, на родителей. Ну, а сам-то ты что - пустое место? Запомни хорошенько:всё, что человек делает, это он делает сам, а не его отец или мать.

...Быть человеком - значить взять на себя какую-то ответственность, а не просто заполнять собой пространство.

...Для меня самое печальное - общаться по почте. Когда близость держится одним клеем на марке. Если не видишь человека, не можешь его услышать или потрогать - его всё равно что и нет.

ТИМШЕЛ. ТЫ МОЖЕШЬ. Этим словом и оканчивается роман, ибо в нём поистине заключена мудрость. Оно даёт человеку право быть личностью, быть непохожим на других. В этом слове - залог свободы.