Рецензия на книгу

• 

  peccatrice11 февраля 2018 г.

  Если не хочешь тонуть, учись плавать. Своими силами.

  Книги о чудовищном детстве, в которых всегда красивый счастливый конец, особенно, когда книги эта, можно сказать, автобиографии - это дело сложное. Я довольно цинично отношусь к таким вещам, хотя всегда чувствую себя очень неловко, ощущение, сходное с тем, когда читаешь книги Шмитта - лишенные детства дети, это всегда больно без исключения, но и книги об этом бывают разные.
  В последнее время истории жизненных катастроф в виде исповедей трогают меня все меньше: то ли цинизм во мне растет, то ли знакома я с катастрофами не понаслышке, то ли верю я в так вот рассказанные истории с трудом.
  Если объективно оценивать - ужасное, пожалуй, слово, не хотела бы я, чтобы кто-то оценивал рассказ о моей жизни, но раз уж выносишь это на общее обозрение, то этого не избежать - в общем, если объективно оценивать, "Замок из стекла" - это неплохая книга, местами исключительно затянутая, местами берущая за горло, и, что было очень неожиданным, совсем не выжимающая слезы силой. История Джаннет Уоллс - история ребенка, который был рожден в семье, где оба человека, которых не поворачивается язык назвать родителями, были совершенно не предназначены для рождения детей. Дикий очумелый от алкоголя отец, впрочем, совершенно не глупый, одаренный бешеной харизмой и умением игриво и умело врать, мечтает построить хрустальный замок в пустыне и умудряется убедить в этом собственную маленькую дочь, обещая ей в подарок Венеру, поджигает рождественскую елку спьяну, заставляет ждать младшего сына за дверью, занимаясь сексом с проституткой, переезжает с места на место, исколесив всю Америку, оставляя за собой долги и драки и ненавязчиво предлагает свою дочь в качестве развлечения своим приятелям.Мать, богемная одухотворенная, и, что не произносится вслух, но уж слишком мелькает в междустрочиях, совершенно бесталанная художница, скандалит и тут же мирится с мужем, всячески поддерживая его дикие идеи, она красиво страдает, столь же красиво говорит, с манией фанатика верит в Бога и оправдывает его деяниями мертворожденного ребенка, превращает в хлам любое пространство, в котором находится и не может управиться с детьми, которые постоянно покалечены.
  И все было бы по стандарту катастрофических историй, если бы не то, каким писательским тоном описывает все Джаннет Уоллс - совсем не в плохом смысле: несмотря на - чернухой это, конечно, не назовешь - на бесконечную грязь из строчки в строчку, Джаннет вспоминает все это не с отвращением, она принимает это как данность, как часть своей жизни, которую уже не вычеркнешь. Она с - любовью? - с чем-то теплым вспоминает и то светлое, что у нее было там: то, как она с отцом смотрела на звездное небо в пустыне, то, с каким восторгом поначалу воспринимала каждый побег из города в город, считая это приключением, как они хорошо ужинали, когда отец чудесным образом приносил откуда-то деньги. Много мелочей, которые проскакивают одной строчкой. И, когда все по всем канонам, налаживается у Джаннет, она помнит о своих родителях и всячески пытается помочь им.
  Но мне мало верится в эти истории. Я не люблю исповеди. Не люблю авторов, которые строят всю свою карьеру на книгах - а у Уоллс их, из тех, что я знаю, их три - на книгах, построенных на собственной катастрофе, которые зарабатывают на этом деньги и делают из своей жизни истории героического выживания.
  Герои выглядят не так.
  Так, как Уоллс, выглядят дети, которые прошли через кошмар, дети, которые выросли поломанными с самого начала, у которых не было никого, кто мог бы починить в них что-то, и это никогда не истории героев: их жизни искалечены, они живут с вечным крестом на спине, от которого им не избавиться, и из них получаются люди - хорошо, если они получаются. Есть сотни книг о детских катастрофах, я знаю их, я читала их, я люблю их, они занимают огромное место в моем сердце, каждая из них дорога мне, важна, и я рада, что мир услышал о них. Но те книги - там я слышала, что каждая из них - необходимость выговориться и попробовать поставить точку. Это как история Сильвии Плат, ее "Под стеклянным колпаком" - когда это настолько сырая оборванная кривая вещь, что я верила в каждую букву. "Замок из стекла" слишком вышколен, слишком гладкий, слишком вылизан. Там нет оборванных букв, там не слышно, как Уоллс задыхается от воспоминаний, нет будто съехавших вниз строк.
  Впрочем, может, она просто журналист.
  Впрочем, может, я просто не захотела услышать ее, и все это моя вина.

  23

  1,1K