Рецензия на книгу

• 

  Nurcha

  11 февраля 2018

  Всю жизнь слово «семья» не сходило у нее с языка: во имя семьи она одних казнила, других награждала; во имя семьи она подвергала себя лишениям, истязала себя, изуродовала всю свою жизнь — и вдруг выходит, что семьи-то именно у нее и нет!

  Слушайте, ну в этом году у меня что ни книга, то сокровище! Не могу никак нарадоваться!
  Вот и "Господа Головлёвы" меня убили наповал.
  Божечки!!! Какой потрясающий Михаил Евграфович! Ну как же красочно, как же ярко он описал эту мерзость и гадость под названием "Человек"! Лишний раз убеждаюсь, какие же встречаются премерзкие людишки на свете. И ведь это не фантастика, это реальность.
  И как это у него получается совмещать несовместимое? Глубокую трагичность и тонкий сарказм? Это просто удивительно!
  Ну а какой потрясающий язык!!!
  

  
  Мы, русские, не имеем сильно окрашенных систем воспитания. Нас не нумеруют, из нас не вырабатывают будущих поборников и пропагандистов тех или других общественных основ, а просто оставляют расти, как крапива растет у забора. Поэтому между нами очень мало лицемеров и очень много лгунов, пустосвятов и пустословов. Мы не имеем надобности лицемерить ради каких-нибудь общественных основ, ибо никаких таких основ не знаем, и ни одна из них не прикрывает нас. Мы существуем совсем свободно, то есть прозябаем, лжем и пустословим, сами по себе, без всяких основ.

  Первую часть книги я улыбалась - так обворожительно Михаил Евграфович описывал жителей Головлевки, их беседы и повадки (одна Арина Петровна чего стОит), а вторую часть ком стоял в горле от безнадежности и несправедливости.
  И ненавязчивая религиозная тема:
  

  
  …он молился не потому, что любил Бога и надеялся посредством молитвы войти в общение с ним, а потому, что боялся черта и надеялся, что Бог избавит его от лукавого. Он знал множество молитв, и в особенности отлично изучил технику молитвенного стояния. То есть знал, когда нужно шевелить губами и закатывать глаза, когда следует складывать руки ладонями внутрь и когда держать их воздетыми, когда надлежит умиляться и когда стоять чинно, творя умеренные крестные знамения. И глаза и нос его краснели и увлажнялись в определенные минуты, на которые указывала ему молитвенная практика. Но молитва не обновляла его, не просветляла его чувства, не вносила никакого луча в его тусклое существование. Он мог молиться и проделывать все нужные телодвижения - и в то же время смотреть в окно и замечать, не идет ли кто без спросу в погреб и т. д.

  P.S. Слушала книгу в исполнении моего любимейшего Александра Клюквина! Это отдельная история! СПАСИБО за проделанную работу и тот восторг, который я испытала!!!
  

  42 понравилось

  2

  750