Рецензия на книгу

• 

  kmz

  30 января 2018 г.

  Гордон Комсток отверг мир денег. Или так – «Гордон Комсток. 1904-1934. Отверг мир денег». Так и просится на могильный камень.
  Он не может представить себе худшей судьбы, чем застрять на работе в «хорошем месте», писать слоганы, чтобы получать деньги из чужих карманов, устроив семейное счастье с детьми и фикусом на окне. Он поэт, поэт только с одним сборником стихов, но поэт. И вот, он работает в книжном магазине, продает книги, присматривает за библиотекой, снимает дешевое жилье и пишет стихи по вечерам. Или пытается.

  Единственная проблема в его жизни, которой он обеспокоен, заключается в том, что в "хороших местах" платят хорошие деньги, а ему нет. Из-за нехватки денег он не может позволить себе хорошую еду или хорошую выпивку. Он не может позволить себе переехать в какое-нибудь местечко получше. Он не может позволить себе встречаться со своими друзьями, потому что нельзя стать тем человеком, который позволяет другим людям платить за него. Черт возьми, он не может жениться на женщине, которую он любит, и которая любит его. Они(или он?) никак не могли себе это позволить на его зарплату. Но и начать зарабатывать деньги в "хороших местах" тоже не может. Все в его жизни, особенно его внутренний монолог, сводится к деньгам.

  Оруэлл – отличный писатель-описатель (экий каламбур). Он рисует картину Лондона эпохи депрессии настолько ярко (яркие картины депрессии, хех, каламбур х2), что кажется будто можно прикоснуться к этим скрипучим трамваям, мрачным деревьям, паршивым домам.
  Каждое слово тщательно подбирается, детализируется образ, используются аллитерации, чувствуется некий ритм повествования. Чтение Оруэлла похоже на зачитывание диагноза в клинике.
  После влюбленности в образ Лондона пришла влюбленность в персонажа. И не только потому, что к своему величайшему удивлению я увидел в Гордоне себя (кроме, наверное, его мнения относительно «хороших мест»). А потому, что ему веришь, веришь его позиции, характеру, монологу. Знаешь, что Гордон живой человек.
  Но кроме ощущения «живости» Гордона, есть другое ощущение – Гордон засранец. Его проблемы с деньгами реальны, но он также отвратительно одержим ими (и деньгами и проблемами). Он хандрит по поводу своего писательства, чувствуя себя ужасно жалко, будучи крайне жестким в отношении своих друзей и пассии, и отгоняя людей. Что еще хуже, он полностью угнетен, распаляет страдания и игнорирует разумные советы всякий раз, когда ему удается попасть в сложную ситуацию. Правдоподобность Комстока - это не проблема; я легко представил Гордона в реальном мире. Достаточно было вспомнить себя, не в столь запущенной хандре, но все же.

  В основном, друзья Гордона не помогают. Опять же, нельзя спорить с реальностью: те, кто лучше адаптировался к жизни, избегают Гордона(не трогай говно оно и не воняет), а те, кто поддерживают его, имеют свои собственные проблемы, такие как его богатый друг-издатель, который настолько полон либеральной вины, что он не может прямо изложить Гордону все, думает на самом деле.
  Самый отзывчивый персонаж - Розмари, любовь Гордона. Всю книгу я задавался вопросом, почему она терпит его, учитывая то, как он ведет себя с ней. Она луч здравого смысла и жизнерадостности в этой депрессивной книге. Но как же хороши умозаключения Комстока о том, что именно она толкает его к ненавистным деньгам и хорошей жизни. И ведь есть там зерно здравое, справедливое!
  Читал в одной из рецензий, что эту книгу можно назвать мрачной комедией. Однако для меня не нашлось места комедии. Гордон поразил меня, как слишком реальный персонаж, чтобы смеяться над его жизнью. Есть вещи, которые абсурдны и комичны, когда читаются в правильном разрезе, но они убийственно серьезны для Гордона и Оруэлла, безжалостны в его описании состояния ума его главного героя. Я думаю, чтобы прочитать эту книгу как комедию, требуется немного больше дистанцироваться от истории. Я к этому оказался не готов. Слишком в цель, слишком резко.
  Концовка-это неоднозначный шедевр, который заставляет задуматься о том, как Гордон должен упорядочить свои приоритеты, но к тому времени, когда человек понимает это, трудно сохранить непоколебимую веру и стойкость принципам. Он захлопывает так много дверей и отказывается от помощи, что иногда ему трудно сочувствовать. Но без этого сочувствия трудно оставаться вовлеченным в историю или зреть в корень убеждений Гордона, которые и порождают эту историю.

  4 понравилось

  276