Рецензия на книгу

• 

  ash-sand

  27 января 2018 г.

  Перечитал Рэя Брэдбери «Смерть — дело одинокое». Читал её так давно, что основательно забыл. По стилю это «французский» детектив, я бы даже сказал, архетип «французского» детектива, его сгущённая суть: главный герой, расследующий преступление, — обычный человек (хотя двойник-детектив у него тоже есть); расследование ведётся на эмоциональном, а не рациональном поле, значимую роль играет интуиция; важнейшей характеристикой героя является его «невинность» (хорошо это воплощено в том, что рассказчика называют Надеждой). Я, в общем-то, не люблю «французские» детективы. И вот второй раз уже читаю эту книгу с некоторой долей отстранённости, невозможностью нырнуть в текст и в нём утопиться: всё время на что-то накалываюсь. Будто хожу вдоль забора и из-за него за этим текстом подглядываю, а войти — не могу. Слова так прекрасно складываются и сопрягаются — а меня занозит. Видимо, это личное.
  Если же от этого отвлечься, то видно, что мы имеем дело с книгой большого писателя. Это столько же текст о писательстве, сколько и детектив, а может, и больше. Важно не то, кто и что; важна атмосфера, которая складывается вокруг; важна, разумеется, оптика; книга написана от первого лица, а рассказчик у нас — писатель, со своим специфическим видением; это даже не вторичная реальность (созданная с помощью слов), это реальность третичная: рассказчик-писатель описывает своё восприятие происходящего в бумажной (для нас, читателей Брэдбери) истории. Вопрос, кстати, кто эту историю ещё пишет. Ведь название романа — «Смерть — дело одинокое» — наш рассказчик дарит, и его книга называется по-другому. Может быть, это другой писатель написал книгу от лица нашего писателя, да ещё и себя там вывел? Много слоёв литературной игры; выбирай любой, который тебе по вкусу.
  Есть ещё третий пласт — психологический. Туманная Венеция, штат Калифорния; погибающее прошлое; тяжкое само себе одиночество и бродящая с ним рядом Смерть. Что она — ужас или освобождение? Это не вопрос Раскольникова; это другой вопрос. Наш герой даёт на него ответ. Иной читатель может с ним не согласиться; впрочем, тогда ему прямая дорога — в львиную клетку. Но об этом пласте сложно говорить без спойлеров.
  Отдельно отмечу наличие лёгкого, но вполне открытого мотива гомосексуальности. Брэдбери говорит об этом так же, как в своих рассказах; один из них, если не ошибаюсь, назывался «Встреча в Париже» — тот же мотив «ничего не произошло», окрашенный, может быть, одновременно облегчением и грустью. Интересно отмечать такие переклички.
  Так и не могу понять, нравится мне эта книга или нет. Через несколько лет, видимо, перечитаю ещё раз.

  3 понравилось

  268