Рецензия на книгу

• 

  Godefrua22 января 2018 г.

  Очень сложным было начало чтения. Хуже нет, когда читаешь и чувствуешь протест - зачем мне это надо? Причем, не потому что написано плохо, напротив, а потому что все понятно, ничего нового, болото какое-то монотонное. Фон, фон, фон. Ничего нового для лиц, знающих что такое агорафобия. Нашел себе домик в уединенном месте, придумал необременительный режим, и давай себе общайся с кем-нибудь из своей головы. Всю жизнь птицы нравились? С ними разговаривай. Деревья? Рыбы? Животные? А они отвечают - еще бы, мозг работает за все стороны диалога, да и тем почему бы и не ответить? Хорошо если так, если беседы с природным миром - все это существование смахивает на благородное бессмысленное помешательство.

  Так бы это болотце и засохло со временем, но после перерыва в формате «не дочитал», я решила узнать, какой вариант развития событий создан автором для помешанного на китах и деревьях. Любопытство взяло верх. Тихопомешанный агорафоб сталкивается с буйнопомешанными анархистами. Анархисты цитируют Достоевского (японцы же) и ведут беседы с миром на своем анархистском языке. Энергичные мечтатели с подвижным, опасливым мировоззрением. Мировоззрением, которое очень восприимчиво и к добру, и злу. Еще восприимчиво, потому что они подростки.

  Давно обращала внимание, как некоторые взрослые испытывают кураж от управления детьми. Педагоги с большой буквы, несущие знание-силу, так и с маленькой буквы, упивающиеся своей силой и осознанием своего превосходства. Мир детей и подростков содержит в себе те же взаимосвязи и переживания, что и у взрослых людей, только он еще сложнее. Сложнее тем, что всякое переживание и всякое отношение у них в первый раз, что нет опыта ошибок или он еще не осмыслен. И вообще, неизвестно как правильнее жить? Подчиняться правилам, установленными взрослыми людьми или нарушать их? Авторитет взрослых людей довлеет.

  Вот в этой книге все наоборот. Авторитет подростков довлеет на взрослых. Как такое возможно? Возможно потому, что гражданская позиция их, поведение самоуверенно, что оно категорично, безрассудно и способно за себя постоять. Не допустит унижения и предательства. Способно на чувства и их выражение. Потому что имеет мечту-план, тем прекрасней, чем он безумней. Иногда, безумная мечта-план вдохновительнее грузом придавленного испокон веков установленного порядка вещей. Порядка вещей взрослых людей.

  Жестокость. Как без нее в мире подростков, да еще и у японских? Да и не только у подростков…

  Все повествование под гнетом ожидания конца света. Атомная ли бомба, землетрясение - кому чем больше нравится себя пугать. Я понимаю, что написано это все автором под воздействием радиации. Как надышавшийся особым воздухом, среди надышавшихся особым воздухом он пишет о грозе, над отдельно взятым убежищем, которая прошла огнем и водой, но воздух не сменила.

  Не знаю, все же - зачем я это прочла? Ради мысли, что принявшему решение отказаться от человеческого общества нет смысла в него возвращаться? Потому что не игрок, сам признал. Потому что возвращение может стать последней игрой. И даже с деревьями поговорить уже не будет возможности. Может быть, все ради любви? Несложно понять влечение взрослых людей к юным. Какое превосходство! Те ведь, кажется, ничего не соображают, собственной духовной ценности, в том числе, их можно лепить.

  Да, романы Достоевского обретают иные смыслы в японском мире. ФМ писал о силе молитвы в одном смысле, японцы читают в смысле качества умения сосредотачиваться. У Достоевского есть «Бесы», но тут, в истории про японских бесов, вспоминаются не они, а старец Зосима. Ни тихое благородное помешательство, ни буйное, ни то и другое вместе не спасет этот мир накануне гибели, которая каждый день происходит. Прекрасная книга о бессмысленности и беспросветности существования на виду у китов и деревьев, с тщетной попыткой установить с ним контакт.

  30

  2K