Рецензия на книгу

• 

  majj-s18 января 2018 г.

  Закат Византии.

  Можно прочесть одну книгу писателя и совершенно не стремиться к продолжению знакомства, но влияние это окажет на всю жизнь. Бывает и так. Я прочитала «Богача, бедняка» после литовского сериала. Там была влюблена в Тедди Бойлана, которого играл некрасивый, но жутко харизматичный Адомайтис, это ж двенадцать лет, время, когда у девочки закладываются будущие преференции, я пропала, когда он сказал: «Лучшее зрелище, которое может увидеть мужчина – как расчесывает волосы красивая женщина». Смотрела и думала: «Какая же Гретхен дура, я бы такого мужчину нипочем не оставила». Видеомагнитофоны и возможность запиливать до дыр отдельно взятый фильм уже были известны человечеству, но совершенно недосягаемы в пространственно-временном континууме, где обитала я. И единственный способ продолжить знакомство с мужчиной мечты, был прочесть роман. Годам к тринадцати прочитала.

  Изрядно разочаровавшись в своем герое. Зачем он привел Гретхен в тот публичный дом, где белая женщина и чернокожий мужчина занимались у них на глазах любовью? Как-то странно это, воля ваша. По книжке, если уж в кого влюбляться, так в Руди, который в кино никакого впечатления не произвел. Но вот та книга, которую все время перечитывает их мать, «Унесенные ветром», не та ли это, по которой сняли фильм с Вивьен Ли, в нее влюбилась годом раньше? Вот бы что почитать (и кино посмотреть). В общем, выполнив благородную миссию объяснить девочке, что главные ее интересы будут лежать в сферах духовных, хм, а не плотских, роман канул в Лету. И я ничего больше не читала Ирвина Шоу. То есть, вяло трепыхнулась с «Нищим вором», которого бросила с первой дюжины страниц.

  Только, «Богач, бедняк» страшно интересная история. Семья немецких эмигрантов, инфернальный неудачник отец; траченная жизнью мать, без конца перечитывает книгу об аристократке с американского Юга; дети: политик, боксер, шлюха. И родители так старались, чтобы у тех все было, ели горький эмигрантский хлеб, а потом так вышло, что дети возненавидели их. А потом оказалось, что любили, но по-своему. «В этой книге, при всей внешней броскости сюжета, очень крепкая жизненная философия» - при мне сказала одна дама другой. А я (ушки на макушке) подумала, что постараюсь так устроить свою жизнь, чтобы иметь возможность обсуждать книги в подобных выражениях.
  
  И как чувствовала, что устами Ирвина Шоу мировой разум сказал мне все, что должен был этой первой книгой. Не бралась за другие его романы. А взявшись за «Вечер в Византии», решила, что написан он много после «Богача, бедняка», когда творческая немощь протянула костлявые пальцы к горлу писателя, ничего не оставив, кроме как гонять туда-сюда шкурку рефлексий. Ошиблась, всего три года прошло и «Вечер» написан непосредственно после «Богача», но какая разница. Невыносимо скучно, претенциозно, бессюжетно, неряшливо. Действие то провисает в пустоте, то рывком дергается вперед, чтобы снова застопориться на бессмысленных разговорах о том, куда катится этот мир и как раньше трава была зеленее.

  Я вообще не люблю историй о творческом человеке в кризисе. Всякого рода «были когда-то и мы рысаками» не трогают, может потому, что мне, обладающей не меньшими достоинствами, чем страдалец-автор, ходить по красным ковровым дорожкам и прожигать жизнь на вилле в Ницце не довелось. Стало быть, оценить масштаб горестей и душевных бедствий удачного театрального продюсера, карьера которого застопорилась в 48 лет, каковое неприятное событие совпало по времени с полным крахом семейной жизни – не могу. Душевный эксгибиционизм всех сортов может быть интересен двум людям: рассказчику и психиатру, которому он платит за слушание.

  Забыв об этом, господин Шоу вливает в читателя страдания своего героя чайными стаканами. Вот ведь какова стерва его Пенелопа (жена). А он весь в белом и с нимбом. И Констанс (любовница) не в пример порядочнее Пенни женщина. А вот поди ж ты, не требует от Джесса ничего, не бомбардирует его счетами от адвокатов, напротив - помогает преодолеть кризис самоидентификации. И его частично опустившиеся друзья – они все-таки Подлинные Таланты, не то, что всякие прочие с улицы. И его перманентное пьянство – не бытовой алкоголизм, но Поиск Глубокого Смысла (понимать надо). А эта девушка Гейл, осаждающая его со спискам вопросов на интервью, она вообще к чему? Зачем сложносочиненная интрига со многими переодеваниями: хиппи-дурнушка, секс-бомба, романтичная Ассоль, хваткая щучка-сучка журналист профи. Этот пассаж о ее встрече с незнакомцем, которому докладает: «Клюнул, старый чертяка, никуда он от нас не денется». Ждешь как минимум Спасения Мира, в котором судьба уготовала быть герою замешанным, а выливается все в банальные шорки-порки в его гостиничном номере.

  Еще тема управления транспортным средством в нетрезвом виде, чем Крейг занят постоянно. Помилуйте, речь о Европе образца 1973, это не ревущие двадцатые в городе-герое Чикаго. За каким позволяет себе такие вольности? Он что, уверен в особом благорасположении к себе судьбы, несмотря на тревожные звоночки, которые уже готовы слиться в неумолчный визг сигнализации? Финал закономерен, хотя большого сочувствия к герою, как ни тщилась, испытать не сумела. Особливо головожопость, продемонстрированная им на последней странице. Пусть уж мой Ирвин Шоу остается автором «Богача, бедняка»

  14

  1,2K