Рецензия на книгу

• 

  Pandemik7 января 2018 г.

  Родившись после распада СССР, я не застал ни красных галстуков, ни истории партии в университете, ни комсомольских строек, ни языческого поклонения тому, кто все это создал. От него, поклонения, остались лишь памятники в любом уголке страны (большие, маленькие, серые, белые - любые), да добрый прищур странного лысого дядьки на первой странице старого букваря, который в глубоком детстве стал моей первой и любимой книгой, - с непонятной триадой "Жил, жив, будет жить".
  Потом было многое - и смешные "Рассказы по истории СССР" вкупе с драматургическим трудом Радзинского о Сталине, которые к 10-12-летнему возрасту сделали впечатлительного меня почти готовым адептом советских идей, в том их деградировавшем изводе, который так любят лелеять люди, предающиеся ностальгии по своей молодости, когда была "уверенность в завтрашнем дне" и мороженое по 40 копеек. И резкий откат на диаметрально противоположные позиции по мере взросления и пробуждения интереса ко дню сегодняшнему. И последующий откат куда-то в середину в поисках баланса между тем и другим.
  На этом фоне мое отношение к Ленину тоже менялось соответствующим образом, оставаясь при этом в рамках все тех же гранитных, бронзовых, бетонных и каких еще угодно истуканов на площадях и в скверах - то есть не как к живому персонажу, а как к памятнику, которые автоматически подсчитываешь по мере ежедневного пути из дома в вуз и обратно, памятнику иной эпохи, вроде как неактуальному.
  И тут подвернулась биография работы Данилкина, о которой весь интернет гудел весь прошедший год, нахваливая, вручая премии, водружая на постамент хит-парадов и драпируя в комплиментарные рецензии. Не в моих правилах гнаться за актуальностью, но под новый год я все же сделал себе подарок и купил этот ЖЗЛовский том.
  Купил, открыл, и - пропал. И вынырнул лишь теперь, после трех недель запойного - правда, преимущественно, вечерами да ночами - чтения. На этих 900 страницах я увидел живого - неоднозначного, временами склочного, неприятного для многих - человека, который нашел однажды свой вариант "абсолютной истины", живо уверовал в него и принялся изменять мир в рамках своей веры, не стесняясь при этом блокироваться, расплевываться и вновь блокироваться с одними и теми же людьми, а когда надо - меняя, подстраивая публично выражаемые взгляды под требования текущего момента.
  Ленин не был догмой, которую нужно было зубрить и сдавать на вузовских экзаменах. Это был интеллигент, европеец, скиталец, вечный эмигрант, одержимый азартом борьбы и созидания - и вместе с тем любитель велосипеда (о, родственная душа), пеших прогулок, котов и хорового пения. Данилкин, проехавший по всем его адресам и прочитавший, должно быть, почти весь ПСС, сумел мастерски пройти по канату, держа равновесие между частной и политической биографиями своего героя - и при этом умудряясь сохранить максимально объективный взгляд на него. Где надо - он уходит в лирические отступления, стремясь как-то объяснить и рационализировать поведение Ленина на основе его же текстов и простой логики. Где есть опасность увязнуть в исторической дискуссии - мастерски избегает этого (а ведь Россия по-прежнему не может доспорить споры столетней, если не больше, давности!). История вообще в этой книге выступает лишь необходимым фоном, декорацией для конкретного жизнеописания - и подразумевается, что читатель достаточно подготовлен, чтобы знать контекст событий - или же, если он подготовлен недостаточно, побежит восполнять пробелы.
  Вместе с тем автор в своем послесловии, где он впервые позволяет себе говорить от первого лица, раскрывает свою мотивацию при написании "Пантократора". Его цель - столкнуть с личностью Ленина человека XXI века, не заставшего социализма и воспитанного в совершенно иных координатах. Эта амбициозная цель не могла не повлиять и на самого автора, в чем он в том же послесловии и признается, и что прекрасно видно по изменению тональности самого текста по мере его движения к финалу. И, по-моему, столкновение человека моего поколения с этим текстом тоже не должно остаться бесплодным - уж по крайней мере такой читатель не может не заразиться тем же азартом, работоспособностью и энергией, что были у Ленина, не может не переживать, читая, как он угасает в свои последние годы, лишенный привычного жизненного ритма. И необходимость правильно приложить эту энергию - то, о чем лично я думаю, закрыв последнюю страницу.
  Я не знаю, как я приложу этот заряд, но знаю, что бесследно он не пропадет. Ну и, по меньшей мере, начну немного другими глазами смотреть на каменных, бронзовых и бетонных истуканов, обитателей площадей и скверов.

  4

  522