Рецензия на книгу

• 

  BlackGrifon6 января 2018 г.

  Остановите, я сойду

  «Посмотрите на меня. Я большой писатель. Я Большой Русский Писатель. Я за Россию, потому что много несимпатичных мне людей против. И за всё за, против чего они против. Потому что я правильный. Нет, Я ПРАВИЛЬНЫЙ», — вот основное, что вычитывается из глыбы романа «Обитель» Захара Прилепина помимо его безапелляционных и неоспоримых достоинств. Откуда такое раздражение? Оно на уровне интуиции, безотчетной удивленности тому, как в большой талант прорастает мицелий самолюбования.

  Нет ни одной положительной причины, по которой роман разросся опухолью по страницам. Каруселью по главам повторяются одни и те же приёмы, образы и метафоры пережёвываются, рассматриваются как в дешевом калейдоскопе – картинка не повторяется, но это ты уже всё видел и понял. Захар Прилепин настойчиво показывает, как он умеет обращаться с русским словом, какие густонамазанные эпитеты и хитровывернутый символизм он может противопоставить серому и убогому быту. Но ведь писатель претендует не просто на литературу, а на метафизику, на знание и откровение. Прилепин не только поднимается над читателем, он еще и смотрит на него вниз, осознавая свою недостижимость в мастерстве сочинять и мыслить.

  Он искусно овладел тьмой. В «Обители» тьма принимает становится желаемым насыщением человеческой жизни. И как в большинстве крупных произведениях Прилепина главный герой – абсолютно искусственный конструкт, харизматичный маргинал, ощупывающий мир огромным, зрелым, не понятно как унаследованным интеллектом. Так и хочется сказать, что сам Прилепин едет по созданной им вселенной в Артёме Горяинове, как в танке. Тяжелая броня персонажа позволяет ему выжить в самых немыслимых ситуациях и мыслить, мыслить, рождать неимоверно сложные и ухарские репризы об истории, Боге, любви, подлости – да о чем угодно, почти без разбора и устали.

  Да, «Обитель» о свободе, которую не может позволить себе ни один приличный человек. Для Захара Прилепина свобода – писать о самых грязных, низменных, смачно кровавых и болезненных явлениях. Для его героев – убийства, похоть, богохульство, либерализм, отрицание любых границ и норм. Соловки, лагерь, где царит изощренное беззаконие среди тех, кто преступил закон – ситуация предельная, драматичная и драматургичная. И круговертные аристотелевские перипетии заглавного героя лишь один за другим, как консервным ножом вскрывают по живому гниль каждого встречного. Артём выживает из-за своей природы, физиологии, чудом восстанавливает организм. Такой трюк не повторишь. Но вот бесноваться, мстить метким словом, прижигать издевкой и запретной мыслью кровоточащую душу – этому можно поучиться. Всё это лишь сублимация внутренней и неизбывной тьмы. Удушающей, но не пугающей, а умело удовлетворяющей садистские фантазии. Почти как бульварное чтение или желтая пресса. Но Прилепин – мастер слова, безжалостный и неостановимый. «Обитель» могла бы длиться вечно, а потому и не заканчивается никак.

  Натруженное читательское внимание рассеивается по документальным приложениям, переключается с химерического адового мира Горяинова на судьбы других документальных персонажей, заставляя воображение додумывать их истории. Танк-Артём продолжает ехать где-то там, в литературном подпространстве, хотя нам уже и рассказали, что он глупо погиб. А мы уже интересуемся героем второго плана Эйхманисом и пытаемся полубесстрастно оглядеть циничную машину политических репрессий. Прилепин показывает ее чуть иронично, как клубок ехидн, пожравших самих себя. Оно и правда – какое имеет отношение к сюжету и идее романа? А это грубый мужской кулак, дуля, сунутая в рыло политических и идеологических оппонентов. В творческом задоре, в бесконечно регенерирующей экспрессии от осознания богатырской литературной силы и уверенности в своей правоте. И хочется закашляться и отрыгнуть излишнее, перекорм и ощущение, что тебя держат за неразумного послушника.

  15

  1K