Рецензия на книгу

• 

  russian_cat4 января 2018 г.

  В войне идеалистов и прагматиков побеждает... жизнь

  В этот раз у нас с Гончаровым удивительно сложилось. Вспоминаю, как «не шел» он у меня в школе, как не хотел мне поддаваться «Обломов», аж тоска берет. А вот «Обыкновенную историю» я прослушала с большим удовольствием.

  Она и правда «обыкновенная», в том смысле, что все в ней идет предсказуемо, так, как оно и должно было бы быть. Вся она полностью вытекает из характера и воспитания главного героя. Но при этом совершенно не скучно, в книгу погружаешься полностью, герой обретает реальные черты. Невозможно удержаться от того, чтобы не вести с ним мысленные диалоги, спорить, слушать, соглашаться или не соглашаться. И от того книга становится особенно ценной, несмотря на всю свою «обыкновенность».

  Это книга из тех, что вызывают во мне, что называется, «брожение мысли», желание посмотреть на ситуацию так и этак, привести примеры, подумать, порассуждать, изучить героев и проникнуться их мировоззрением, чтобы лучше понять, спроецировать на себя… а потому заранее прошу у всех прощения, если рецензия снова размером будет скорее напоминать простыню.

  Дальше собственно простыня

  Молодой человек приезжает покорять столицу – что же тут необыкновенного? Немало их приезжает, без знаний и опыта, зато почему-то непременно с уверенностью, что им открыты все пути, что они с легкостью добьются успеха и переделают весь мир? (Правда, мне настолько яркие представители этого типа людей не встречались, но легко могу себе представить, что они существуют). Ключевое тут - «с легкостью». Потому что наш молодой человек, с одной стороны, уверен, что мир состоит исключительно из добрых и прекрасных людей и великих дел, а с другой стороны – что он сам предназначен исключительно для этих самых великих и прекрасных дел, которые он начнет совершать ну вот прям с порога. Стоит только уехать от маменьки и ее гиперопеки, вырваться из рутинной, хотя и приятной жизни в родной деревне.

  Таков вот Александр Адуев, главный герой романа Ивана Гончарова. Ему двадцать лет, он чувствует в себе призвание к чему-нибудь великому, хочет уехать покорять вершины. Не знает, правда, какие именно, но бродят в нем какие-то неясные стремления, которые непременно нужно реализовать. Ко всему прочему, он еще крайне доверчив и наивен, видит во всем и во всех исключительно хорошее и ни от кого не ждет подвоха. Это-то само по себе могло быть и неплохо, ведь проистекает от того, что он вырос в такой среде, где этого самого подвоха ждать было решительно неоткуда. Все его любили, окружали заботой. Выполняли малейшее желание. А вот это уже хуже. Потому что юный Александр избалован и инфантилен. Он, конечно, не требует с воплями от всех исполнения его требований и прихотей, нет. Но он неосознанно ждет от окружающих, что они будут делать то, что ему приятно. Просто потому, что они же «хорошие и порядочные люди» и потому, что он привык к такому к себе отношению.

  Столкнувшись же с отношением другим, не восторженным обожанием, когда ради него люди бросают все дела и кидаются с объятиями и поцелуями, попутно поднимая суматоху насчет того, куда бы его посадить и чем накормить, а обычным дружелюбием и сдержанным доброжелательством, он принимает его за холодность, чувствует себя обманутым и одиноким.

  В полной неподготовленности Александра к жизни большую роль сыграло материнское воспитание. Конечно же, любая мать старается оградить ребенка от невзгод, но когда это принимает настолько гипертрофированные формы, как это описано в романе, результат бывает печальным. Разве не лучше набить мелких шишек к детстве, чтобы обрасти какой-никакой защитной оболочкой, чем когда вот такой двадцатилетний «ребенок» вдруг выходит из своей «теплицы» и резко сталкивается с жизнью?
  

  
  Гораздо более беды для него было в том, что мать его, при всей своей нежности, не могла дать ему настоящего взгляда на жизнь и не приготовила его на борьбу с тем, что ожидало его и ожидает всякого впереди. Но для этого нужно было искусную руку, тонкий ум и запас большой опытности, не ограниченной тесным деревенским горизонтом. Нужно было даже поменьше любить его, не думать за него ежеминутно, не отводить от него каждую заботу и неприятность, не плакать и не страдать вместо его и в детстве, чтоб дать ему самому почувствовать приближение грозы, справиться с своими силами и подумать о своей судьбе – словом, узнать, что он мужчина.

  Ведь, если разобраться строго, ничего с ним особенного не произошло, что можно было бы назвать громкими словами "я все видел, все испытал". Он не оказался на улице без денег и документов, не попал в незнакомый город без единого человека, к которому можно было бы обратиться за помощью, его не оскорбляли, не избивали, ему не изменяли (настаиваю на этом, ибо то, что произошло, изменой можно назвать только с большой натяжкой), его не предавал близкий человек, он не потерял родных и друзей. Ничего, повторяю, особенного с ним не случилось.

  Совсем напротив: дядя, которому он свалился, как снег на голову (как по мне, так если 17 лет не общаться с родственником, скажите спасибо и за такой прием, тем более, что для того приезд племянника был полнейшей неожиданностью. Не знаю, кто как, а я тоже с трудом могу представить, что на месте дяди кинулась бы целовать и обнимать нежданного гостя. Ну не все склонны к бурным проявлением чувств, особенно, если им и взяться-то еще неоткуда было, и, думается мне, имеют на это полное право), помог ему найти квартиру, устроил на работу, предлагал всяческую помощь. Жена дяди помогала утешением и советами. У него были деньги (да-да, я, презренная материалистка, настаиваю, что это важно, хотя страдать нисколько не мешает) и возможность, помимо службы, заниматься тем, к чему лежала душа. Да, конечно, мир оказался не столь радужным, как представлял его Адуев, но, в его случае, не таким уж и мрачным. Обыкновенным.

  Александр же видит все совсем иначе.

  Дядя слишком холоден с ним, слишком прагматичен и не разделяет идеалов племянника. Согласна, это может быть очень обидно, когда тебя сходу осаживают в лучших устремлениях и самых искренних душевных порывах. Наверное, каждому человеку знакомо это чувство. Но тут ведь, как и везде, палка о двух концах. С одной стороны, можно быть и помягче (дяде). А с другой, ну нельзя ведь (племяннику) быть таким чувствительным, нужно учиться относиться к таким вещам с юмором или вовсе пропускать их мимо ушей, раз уж прислушаться никак невозможно (да и не нужно в такой момент). И можно сколько угодно рассуждать о том, какой жестокий этот мир, но так или иначе придется принять его таким, каков уж он есть. И начать относиться ко всему проще.

  Александр в чем-то максималист – все или ничего. Или любовь до гроба и дружба до самопожертвования, или ну все это нафиг. В чем-то он прав, конечно, но никак не может принять тот факт, что все люди разные. Что не все склонны к «искренним излияниям», и это вовсе не делает их черствыми. Что нет среди них ни абсолютно хороших, ни абсолютно плохих. Да и сам он – далеко не образец совершенства...

  Служба, опять же, для него скучна и бессмысленна, и никак не соответствует его способностям и высоким устремлениям. Допустим. Но что, спрашивается, сделал Александр, чтобы это изменить? Он отчего-то уверен, что человека со способностями и так должны заметить и дать ему что-то интересное, а когда не дают, мир становится в его глазах жестоким и несправедливым. Он не признает мысли, что талант тоже должен много работать, чтобы чего-то достичь. Или вдохновение, или ничего мне не надо, так получается.

  Ну, и конечно, любовь. Это то самое главное разочарование. Тут все, с одной стороны, просто и банально, а с другой – сложно. Первая любовь, непременно «на всю жизнь» и «как никто и никогда».
  

  
  Я счастлив теперь и благодарю бога; а о том, что будет впереди, и знать не хочу.

  А ведь так и должно быть, разве нет? Когда испытываешь сильные положительные эмоции, не хочется ничем их омрачать и никого слушать. Да и зачем? Пусть даже они не могут длиться вечно, почему бы не воспользоваться моментом? Это ведь такие редкие минуты (дни… недели… не суть) полного и ничем не замутненного счастья, что их нужно ценить, что бы там ни было потом.
  

  
  – Да! а что сделали? представили мне жизнь в самой безобразной наготе, и в какие лета? когда я должен был понимать её только с светлой стороны.
  – То есть я старался представить тебе жизнь, как она есть, чтоб ты не забирал себе в голову, чего нет. Я помню, каким ты молодцом приехал из деревни: надо ж было предостеречь тебя, что здесь таким быть нельзя. Я предостерёг тебя, может быть, от многих ошибок и глупостей: если б не я, ты бы их ещё не столько наделал!
  – Может быть. Но вы только выпустили одно из виду, дядюшка: счастье. Вы забыли, что человек счастлив заблуждениями, мечтами и надеждами; действительность не счастливит…

  А потом - первое разочарование, первые страдания. Другой человек, наверное, перенес бы легче. Но Александр, как человек, склонный к контрастам и сильным впечатлениям, впадает из крайности в крайность. То счастлив до безумия, то видит все исключительно в мрачном свете. То только свет впереди, то «я уже свое отжил».

  Тут я, может быть, не совсем в тему, часто вспоминала одну из своих любимых героинь. Та тоже была исключительно эмоциональна, восприимчива, доверчива, переходила от счастливого экстаза к «бездне отчаяния» и так же, как Александр, любила высокопарные слова, потому что лишь они, по ее мнению, могли выразить всю глубину ее чувств. Вот только ее коренное отличие от Саши состояло в том, что она повзрослела. И это не значит – разочаровалась во всем и всех, раз и навсегда заявив, что мир – г***, и ничего хорошего после 25 ждать не приходится. Это значит, что она просто переросла свои юношеские иллюзии. Она не разучилась мечтать и верить в людей! Но она развила чувство юмора, помогающее легче переживать глупые и неприятные ситуации, закалила характер в столкновениях с разными людьми. И еще: она не приобрела привычку поучать других, высокомерно изрекая разные «истины».
  

  Александр же этим последним сильно грешит. Оо, как же меня раздражают люди, которые «с высоты прожитых лет» (в неполные тридцать, епт) разглагольствуют о том, что они уже свое пожили, все повидали и с грустью взирают на «молодых», которые еще настолько наивны, что видят в жизни что-то хорошее. Это и смешно, и грустно, и мерзко как-то.

  Тут еще надо заметить, что, хоть Александр и искренен в своих чувствах, но ему не чуждо желание порисоваться, даже перед самим собой (хоть он, конечно же, отверг бы это подозрение с не менее искренним негодованием). Это особенно заметно в его желании искусственно продлить свое страдание, тогда как оно уже притупилось. Как же, ведь он еще недавно с таким пылом и пафосом уверял, что никогда больше не будет счастлив! И вот, прошло время и он уже, если и не счастлив, то уж точно не в «пучине отчаяния». Непорядок, и некоторое время он еще продолжает «играть» и убеждать себя в собственной черной меланхолии...

  Беда Александра еще и в том, что он вечно витает в высоких сферах, но редко когда соблаговолит взглянуть вокруг себя. Самый простейший пример: он рассуждает о высоких чувствах, вечной любви, непреходящих ценностях. Замечательно. Сетует на то, что вот только он один и способен испытывать столь сильные чувства, а весь остальной мир черств и прагматичен. Отлично. Но если спросить у Саши, когда же он, скажем, последний раз интересовался здоровьем собственной матери и не нужно ли ей чем помочь, он, вероятнее всего, не сможет вам ответить. Потому как он мыслит абсолютными категориями: да, конечно, он любит мать, этот вопрос не подлежит обсуждению. Но то, что любовь подразумевает не только высокопарные слова, но и вполне реальные, земные действия, внимание и заботу, ему в голову не приходит.

  Что-то мне подсказывает, что если бы его первая любовь к Наденьке закончилась свадьбой, то ситуация сложилась бы примерно та же самая. Он бы расточал ей комплименты и слова любви, но ровно ничего не замечал бы, если бы с ней что-то происходило. Хотя, может, я и неправа.

  Тут показательна его «вторая любовь». Ей ничего не мешало – и что же? Она умерла сама собой, от обыденности и скуки. И где же все рассуждения о вечном и непреходящем? И ведь у него даже не хватает «порядочности» открыто и прямо объясниться, ему проще «потеряться» и потом раздражаться, когда его спрашивают, куда он девался и что случилось. Это что же, закон бумеранга? Вроде как с ним когда-то поступили похожим образом, так теперь и он? Или двойными стандартами живете, батенька? Других судите, а в своем глазу…

  Диалоги двух противоположностей – Александра и Петра Адуева – это шедевры, один другого лучше. Я, честно признаться, во многом на стороне дяди (ну несентиментальный я человек, прошу понять и простить. Отсюда не следует, что я не способна испытывать какие бы то ни было чувства и «страдать на пустом месте», как мы, люди, это иногда любим, вот только мне отчего-то кажется, что это мои проблемы, а не потому, что это мир такой жестокий. Миру на меня вообще плевать, как и на любого другого человека). Александр хотел же искренности, так вот она, получите, распишитесь! Такой правдивой правды вы ни от кого больше не услышите. Да, она горькая и беспощадная, но а чего вы хотели? Сладкой ваты в уши вам всегда найдутся охотники подсунуть, успевай подставлять. Только не принимай потом близко к сердцу, когда правда таки всплывет…

  А слова Петра Иваныча о том, что надо проще говорить – ну золото же. Очень я не люблю все эти пафосные выражения, которыми так грешит Александр. Так хорошо в театре говорить, а в жизни это звучит фальшиво и неестественно. И потому смешно, хоть тот и обижается. И советы дяди насчет сдержанности («Закрой клапан, Александр!», меня просто плющило от этой фразы!)))), ну разве не правильны? Эмоции – это замечательно, но зачем же их изливать на каждого встречного? Зачем расточать их там, где их никто не оценит? Умение сдерживаться – отличное качество, и вовсе не означает черствости и холодности.
  

  
  

  • Чувство, дядюшка, просится наружу, требует порыва, излияния...
  • У меня не просится и не требует, да если б и просилось, так я бы воздержался - и тебе тоже советую.
  • Зачем же?
  • А затем, чтоб после, когда рассмотришь поближе человека, которого обнял, не краснеть за свои объятия

  
  

  Книга полна чудного юмора. Слушая многие диалоги или просто наблюдая за ситуацией, я нередко посмеивалась себе под нос. Хотя иногда смех был не очень веселый… Ирония автора, особенно в речах Адуева-старшего, просто великолепна. Книгу местами просто хочется разобрать на цитаты (что и подтверждает их количество на этом сайте).

  В поединке двух противоположностей закономерно не может быть победителя. Каждый из них получит жизненный урок, и не один, который пошатнет его систему ценностей.

  И вот ведь что странно: дядюшка-то, образец разумности и сдержанности, всегда казался куда более человечным (хотя и скрывал это, как мог, хотя и мерял все деньгами), чем тот Александр, которого мы видим в конце. Вот того уже точно, пора на свалку в 35 лет. Печально, однако. Склонность к крайностям даже в этом проявилась...

  Нельзя не согласиться с Лизаветой Александровной в том, что лучше всего было бы Александру остаться таким, как в тридцать. Такое замечательное письмо он написал тогда. И казалось, что если он останется вот таким, как в этот момент
  

  
  не сумасброд, не мечтатель, не разочарованный, не провинциал, а просто человек

  то еще сможет прожить хорошую жизнь, сам стать если не счастливым, то близким к этому человеком и, возможно, сделать счастливым кого-то еще. Но нет… По-видимому, это был краткий миг «просветления», очередная теория или идеал, на практике реализовавшийся в то, что мы видим в конце романа.

  98

  5,2K