Рецензия на книгу

• 

  ash-sand3 января 2018 г.

  Где-то я читал, что "Видимо-невидимо" - это сборник рассказов. Так вот, это неправда. Это, несомненно, цельный текст; наверное, всё-таки повесть, а не роман, хотя утверждать не стану, учитывая размытие жанра романа в наше время. Отдельные главки книги, пожалуй, нежизнеспособны в качестве отдельных рассказов - они будут прекрасны для того, чтобы насладиться вкусным языком, но смысл обретают только вместе. Несколько сюжетных линий сплетаются, расплетаются, затрагивают друг друга; и в конце всё разрешается (почти всё - одна сюжетная линия так и осталась незавершённой, и хотя это довольно закономерно - ей и время не пришло, и вообще, в жизни все концы одним хвостиком не связываются, всегда что-то остаётся - неудовлетворённость некая остаётся).
  Текст напомнил мне сразу много кого - не потому что он вторичен, он как раз вполне самобытен - а по ощущениям. "Плотность" и "вещность" его, наполненность деталями, напомнили мне о текстах Олди, особенно в части про еду: что Аше Гарридо, что Олди описывают застолья очень вкусно. Вообще, вот эта вот материальность мира, его прекрасная плотная сенсорность, восхищение материальным - это то, что умеют оба автора (и совсем не умею я). А вот направленность взгляда, чудесное-из-обычного, сдвинутая оптика фокуса - это больше напоминает, например, Петровича с его "Атласом". Это нельзя назвать фантастикой в текущем её понимании; тут главное не фантастическое допущение, а именно этот сдвинутый фокус, когда в итоге получается совершенно особый взгляд - ни реальным не назовёшь этот мир, ни нереальным. Ну и сказки Дримера напоминает ещё - работой с архетипами, сквозь которые просвечивают законы психики.
  Хорошая книга, но на неё, конечно, надо иметь настроение. У неё есть это свойство хороших книг - выпуклость; живые герои недосказаны ровно в той степени, чтобы не стать чрезмерно живыми, и ты можешь находиться одновременно внутри и снаружи истории. А ещё она добрая и здоровая. Нужно сказать, здоровые истории в нашей реальности встретишь не очень часто - всё больше надломы на надрывы.
  Как же я люблю книги, где человек по природе своей добр.
  И в книжке есть Смерть, да, но не того архетипа, с которым я люблю работать. Это как раз женский архетип, там, где смерть-из-жизни; ну и, соответственно, жизнь-из-смерти. Не индивидуалистический мир; мир рода. Мне очень нравится на него смотреть, я прихожу в восхищение от того, как он устроен, но он - не мой. Впрочем, Мьяфте прекрасна; всеми тремя ликами, всем своим пространством между живым и мёртвым

  - и сватовством своим тоже.)

  Очень здорово в книге выдержаны пропорции между общим и частным, общечеловеческим и индивидуально-личным.
  А любимый мой герой - тот, с которого всё начинается. Мак-Грегор. Герои - те, кто преодолевают судьбу и встают против того, что больше них - они такие, как Видаль. Им нельзя без изъяна; какая-нибудь тварь обязательно посидела у них в детстве на затылке - это даёт им беспокойство, выковывает силу, указывает направление. У Сурьи то же, например. А Хэмиш - кость земли, надёжный умелец; простой, прямой, надёжный и без изъяна. Ему быть героем второго плана - он и появляется-то нечасто, что про него сказать, кроме того что мужик хороший? Моя вечная мечта; таким бы я хотел быть, и таким я точно не буду; я рос не из силы, а из слабости, я изъязвлён. Если спрашивать, с кем бы себя проассоциировал - так с Кукунтаем; как раз впору тюленья шкура, и не просторна, и не мала. Я такой же оборотень, разве что причины другие. Хэмишем же остаётся только любоваться - вот же хорош, чуждый, недоступный. Но не хотел бы быть с Мак-Грегором; хотел бы быть - им.
  А ещё довольно забавно, что при желании эту книгу можно обозначить как "постапокалиптика" - настолько это с ней не сообразуется.))

  4

  212