Рецензия на книгу
Машенька
Владимир Набоков
AlliePrepacking23 декабря 2017 г.Внимание!!! Присутствуют спойлеры!!!
Именно с этого произведения и стоит "начинать" Набокова. В нем все предельно просто (если слово "просто" вообще уместно применять, оценивая творчество Владимира Владимировича): персонажи, события, воспоминания, даже намеки, и те легко схватываются. Если уж на то пошло, то я бы порекомендовала сначала ознакомиться с рассказами, а потом уже браться за романы, желательно в хронологической последовательности, если вы уж решили, как и я, осилить Набокова целиком и полностью. На эту мысль меня натолкнула не безызвестная "Ада", после которой я, дабы не забросить данного автора, решила "вернуться к истокам" и приступила к "Машеньке" - самому первому, и незамысловатому, роману автора.
Только познакомившись с центральным персонажем романа, русским эмигрантом Ганиным, проживающим в Берлине, я тут же провела аналогию с "ремарковским" Людвигом Бодмером ("Черный обелиск"), да и сама атмосфера книги явно сопутствовала такому предположению. Оба героя принимали непосредственное участие в военных действиях, оба влюбились в образ девушки, не соответствующий реальности, оба покидают города, в которых происходят действия романов, осмысленно распрощавшись со своими иллюзиями. Данная аналогия сильно повлияла на мое впечатление от "Машеньки", так как произведения Ремарка я люблю именно за так называемую меланхолическую обреченность, скрывающую в себе, как не странно, невероятную жажду жизни.
Возвращаясь к "Машеньке" стоит отметить ярких персонажей, которым сопереживаешь, и в подлинности которых (в отличии от того же Ремарка) ни на минуту не сомневаешься, логичность их действий, отличнейшее построение сюжета и прекрасная, правильная концовка.
Центральной темой данного произведения является эмиграция, верная спутница большинства сочинений Набокова, что кажется вполне оправданным после ознакомления с биографией автора. Тоска по родине, трудности жизни на чужбине, постоянные разговоры героев об отчизне предают "Машеньке" уместную толику грусти, и отлично играют на чувствах читателя.
Особого внимания заслуживают конечно же живые, дышащие вам прямо в лицо, персонажи книги. Все они весьма посредственные личности, и, возможно, будь автором "Машеньки" не Набоков, а какой-нибудь Николас Спаркс (да простит меня Владимир Владимирович за столь постыдное сравнение), искушенный читатель утонул бы в море клише и стереотипов. Но, слава Богу, речь идет об маэстро классической прозы, а поэтому такие слова как скука и предсказуемость здесь явно лишние. Набоков ловко раскрывает каждого из персонажей при помощи двух-трех абзацов, а поэтому спустя всего лишь несколько глав начинает казаться, будто бы вы знакомы с ними уже давно, что создает некий саспенс, и уж точно не оставляет читателя равнодушным. Есть Ганин, со своими сожалениями о прошлой любви; Подтягин, с мечтами о визе; Алферов, одержимый приездом жены; влюбленная в бойфренда подружки Клара; неприметная Лидия Ивановна; жеманные Колин и Горноцветов, и наконец окруженный сладострастными мечтами образ Машеньки, так ни разу и не появившейся в романе в настоящем времени. Занимательно, с каким трепетным интересом я ждала ее появления на протяжении всей книги, и как молниеносно в последней главе я, одновременно с Ганиным, убедилась в том, что мне это не нужно. Концовка особенно хороша:
...и образ Машеньки остался вместе с умирающим старым поэтом там, в доме теней, который сам уже стал воспоминанием.7210